29. Итак, афиняне тотчас отослали домой фракийцев, не заставших уже Демосфена, не желая нести расходы при своих тогдашних стесненных обстоятельствах. Сопровождать их афиняне поручили Диитрефу1, приказав ему вместе с тем во время плавания (а плыли они через Еврип) нанести, если возможно, с их помощью вред неприятелю. Диитреф пристал к берегу с фракийцами в области Танагры2 и, захватив отсюда кое-какую добычу, переправился из Халкиды на Евбее через Еврип3, высадился затем в Беотии и повел их на Микалесс. Ночь он провел незамеченным под открытым небом у святилища Гермеса (оно находится приблизительно стадиях в 16 от Микалесса), а с наступлением дня напал на этот небольшой город и захватил его. Жители, застигнутые врасплох, не ожидали, что кто-нибудь может, продвинувшись так далеко от моря в глубь страны, напасть на них. К тому же и городские стены были слабы: кое-где они даже обвалились, а частично были слишком невысоки, да и городские ворота не закрывались, так как горожане считали себя в безопасности. Ворвавшись в Микалесс, фракийцы стали разорять дома и святилища, убивать людей, не давая пощады ни старым, ни молодым, резали всех подряд, кого ни встречали, без разбоpa — и женщин, и детей, и даже вьючных животных, и вообще — все живое, что попадалось на глаза. Ведь народ фракийцев, подобно самым диким из варваров, если он уверен в своей безопасности, кровожаден до неистовства. Так и теперь в городе начался страшный погром и всеобщая резня. Варвары напали, между прочим, на детскую школу, самую большую в городе, и перерезали всех детей, когда те только что пришли туда. Это было несчастье, неожиданно обрушившееся на весь город, страшнее которого не могло быть.
30. Получив известие об этом, фиванцы поспешили на помощь. Им удалось догнать фракийцев, уже успевших отойти на некоторое расстояние от города, и отнять у них добычу. Обратив в бегство фракийцев, фиванцы преследовали их до Еврипа и до моря, где стояли на якоре привезшие их корабли. Много фракийцев было перебито при посадке на корабли, так как варвары не умели плавать, а люди на кораблях, при виде происходящего на суше, поставили суда на якорь вне пределов досягаемости стрел. В начале же отступления фракийцы небезуспешно сопротивлялись натиску фиванской конницы, которая первой бросилась на них: они забегали с флангов и, сомкнувшись отдельными отрядами1, отбивались от врага по своему туземному способу. При этом у них погибло лишь небольшое количество людей. Какая-то часть варваров была перебита в самом городе во время грабежа. Всего же из 1300 фракийцев полегло 250 человек. Фракийцы же перебили из числа фиванцев и их союзников всего около 20 гоплитов и всадников и одного из беотархов2 — фиванца Скирфонда. Истреблена была и некоторая часть микалессцев. Такова была участь Микалесса, испытавшего бедствие, которое, сравнительно с величиной города, было самым тяжким и прискорбным среди бедствий, постигших Элладу в течение этой войны.
