— Зато, я точно знаю, как делать шерстяную ткань — быстро соскакиваю я с предстоящих "ментальных пыток", как я это называю. Рассказал, было дело, тут я на свою голову про технику гипноза. И о том, что человек в принципе запоминает всё, что видит, слышит и чувствует навсегда. Теперь люди — сенсы, Крук, Соле и Сильвер, под чутким руководство мудрой або, не спеша и осторожно идут по этой непростой, но очень перспективной "дороге". Ну а самой лакомой головой, является голова Великого Знающего.
— Шерстяная ткань?
— Шерстяная ткань! Тёплые вещи, одеяла, ковры… в наших местах она понужнее шёлка будет.
— Шерстяная ткань… — або снова вдыхает с закрытыми глазами запах крапивного полотна — Великолепно!
Я стоял на том же месте что и в первый раз, когда только появился здесь два года назад. Третья половодка, которую я наблюдаю на Волге. Грандиозное, можно сказать, мистическое зрелище. Я вдыхал полной грудью весенний тёплый ветер.
— Ты знаешь, старый — обратился я к стоящему рядом Хатаку — Когда я попал, то есть, пришел к вам, единственной моей мыслью было устроиться как можно комфортней и тихо, спокойно дожить до конца дней своих, сколько бы мне их не было отпущено. Но сначала Соле и Яр, потом Хват, потом ещё другие… Дела, беготня, колгота. Я насаюсь сам и не даю покоя другим… или они мне не дают. Идеи сидят на планах и проектом погоняют! Вот затеяли Хвата отправить в приключения, не дай бог каждому!
— Хм — отозвался старый путешественник — Да он рад до усраки! Ему сейчас скажи, что пойдёт кто другой, он на месте помрёт от горя!
— Возможно — я снова уставился на великую половодку — Но я то… Где растекание по древу, где покой, старый? Я словно флаг над баней… мотает беспрестанно!!!
— Так ли уж ты жаждешь покоя, Идущий Обратно?
— Теперь не знаю, мой друг, не знаю… Я всегда мечтал сидеть с удочкой на берегу речки тихоструйной, ковыряясь в носу… думал хоть тут…
— Хмм! Наинывыный!
Хатак отлично понимал по-русски и вполне сносно говорил, но коверкал слова порой безбожно.
— Наивный, Хатак! Правильно — наивный.
— Да пох…, ты понял, о чём я.
— Вот скажи мне, ты, старая жужелица. — Я внимательно посмотрел на бесстрастное, можно сказать, каменное лицо Хатака — Ты специально коверкаешь слова. С матом, как я заметил, у тебя вообще никаких проблем?
— Как ты мог такое подумать, Пётр — изобразил он "честное" лицо — просто у мата слова короткие, запоминающееся.
— Не свисти. Многие, которых ты нахватался, далеко не короткие, а некоторые и весьма заковыристые. И произносишь ты их чётко, а комбинируешь — мастерски! Э?
— Что, э?
— Спрашиваю — почему?
— По качену!
— Ну, где-то так я и подумал…
На четвертый день, после того как начала отступать полая вода, случилось знаковое событие. Прибежали ребята и сообщили, что на берегу Хрустальки, с нашей стороны, найдены следы большого Длиннолапого. Кстати сказать, на нашем изолированном пятачке в изобилии водились всякие пернатые, зайцы-кролики, мелькали лисы, иногда забредали мелкие травоядные — косули, козы. Пару раз пробегали небольшие волчьи стаи. Нескольких гиен, забредших к нам, мы тут же прикончили. Но никого из травоядных тяжеловесов или крупных хищников у нас не появлялось. Где-то в распадке, вверх по течению Хрустальки было логово Большого Кота. Так утверждал Хатак. Но мы его не тревожили, и он нас не трогал. Вероятно, соблюдал святое правило — не пакости где живёшь.
Кстати, как оказалось, именно большие кошки являются природным регулятором волчьего поголовья, может быть, поэтому нас последние и не беспокоят. Тут им не уютно. И вот такое нехорошее известие. Вооружившись до зубов, выдвинулись к месту обнаружения следов.
Когда Хатак только бросил взгляд на чётко отпечатанные, на влажном ещё иле, следы от лап огромного зверя он прям в лице поменялся. Мод и Лили глухо ворчали, скаля зубы и вздыбливая загривок. Они, активно обучаемые Сильвером, давно гавкали лишь по команде или по очень серьёзной причине.
— Это он, сука!!! Он, Пётр! Дух Зверя! — возбуждённо и зло закричал старый охотник.
— Точно он?
— Он… — потом последовал продолжительные оч-чень народные идиоматические обороты — Видишь, видишь — Хатак тыкал пальцем — правая задняя лапа слегка загребает во внутрь. Я его, мразь, из тысячи узнаю. — Хатак смачно харкнул.
— Как он тут оказался?
— Переплыл реку.
— За каким, мля хреном? — я честно не понимал.
— За мной. — Хатак мрачно смотрел на цепочку следов, шедшую вдоль берега и терявшуюся в темной массе прибрежного леса. — Я тебе говорил — это не просто Длиннолапый, это — Дух Зверя!
Да-а-а, не хорошо. Голодный весенний медведь сам по себе опасен неимоверно, а тут такое… Не только приперся неизвестно откуда, не только переплыл речку, но и именно тот самый медведь! Уж Хатак то вряд ли в таком деле может ошибиться. А значит…
— Бля, старый, ты меня пугаешь!
— Я сам готов наложить в штаны — совершенно серьёзно ответил он.
И никого его слова не развеселили!
— Что будем делать? — спросил Хват.
— Пойдём и убьём его — потрясая своей колотушкой хрипло выкрикнул Сильвер.
