— Давай! Так, так, нормально идёт! Боец, не спи, переноси катки! Соле, я тебе что сказал? Ты куда лезешь?
— Я помочь! — пискнула девчонка.
— Я ща по заднице кому-то помогу!!! Ещё, ещё чуть-чуть. Есть! Фу-у-хх!
Лодка-плоскодонка, наконец, покинула земную твердь и плавно заскользила по водной поверхности. Ура, мы всё-таки не сколько закончили ещё один важный этап в жизни нашего племени, а скорее открыли новый. Жить возле Волги и не иметь плавательных средств — это нонсенс!
Почти год шло строительство этой лодки. Неспеша, тщательно, как положено. И вот теперь, возле мостков покачивается классическая плоскодонка. Её конструкция проста и проверенна на надежность и эффективность тысячелетиями. Наша была длиной чуть меньше пяти метров, в самом широком месте около полутора метра, три лавки, приподнятые нос и корма. Хорошенько просмоленная снаружи, пришлось построить смолокуренную печь, и пропитанная подсолнечным маслом изнутри, она вызывала чувство надёжности и уверенности. И конечно радости! Когда нибудь, обязательно будут и другие, более серьёзные лодки, и чем чёрт не шутит, с парусом, для большой воды, но эта первая. И такой она останется навсегда!
Сейчас середина мая. Уже закончены все основные посадки. Давным-давно пришел и ушел караван с солью, шкурами, рогами и шерстью. Где-то там, на просторах первобытной прерии идёт к своей любимой Батор, "заряженный" невиданным доселе выкупом. Уже пережили комариный апокалипсис, с гораздо меньшими трудностями, ибо были готовы. А задолго до этого благополучно завершился наш сплав по реке, которую я окрестил Щедрая. Щедрая — не только за то, что мирно и спокойно донесла наш плот до заводи за четверо суток, где нам осталось лишь поработать веслами, что бы догрести до мостков, которые мы всё-таки соорудили за зиму, но и за то, что берега её, в одном месте, преподнесли нам весьма щедрый подарок.
Первую ночь своего сплава мы провели на крохотном островке, появившемся как по заказу уже в самых сумерках. Я, было, начал уже не шутейно переживать, темнеет, а пристать особо некуда, и тут такой приятный сюрприз. Островок весь зарос тонким лозинником, за исключением центра, где росло несколько раскидистых вётл, ну просто отель "Хилтон".
Ох, и устроила мне Соле за моё пение. Долго она меня пытала — а как поют, а где поют, а как получаются песни. Сочиняют? А как? Эту ты сочинил? Нет? А кто? Заставляя меня петь всё новые и новые песни. Она и на ночёвке пыталась ко мне с этим приставать, а Хатак, зараза, её ещё и поддерживал, пока я не пригрозил, что больше не вжизь рта не раскрою.
И уже ночью, когда мы почти заснули, Соле задала самый странный, и интересный для меня самого вопрос.
— Дядя Пётр, почему ты раньше никогда не пел, а сегодня вдруг запел?
— Может быть потому, что человек поет, когда просит душа? — после долгой паузы ответил я.
— Я выучу все песни, которые ты знаешь. — Донеслось в ответ из темноты — Моя душа хочет петь!
