Только спать улёгся, он тут как тут. Прыг на грудь, облизал мне нос, это у него фишка такая, и давай за пазуху щемиться. Что — говорю — вернулся пр-редатель! Он посмотрел грустно в глаза, вздохнул тяжко и дальше за пазуху полез. Ну, и что ты будешь с этим делать…?
И снова покатилось время огненным коло. День — ночь, день — ночь. Огород, тренировки, кружок очумелые ручки, умные беседы, занятия по языку, письму и арифметике, охота и рыбалка. А ещё "це-проекты" — как я стал называть, дела связанные с прогрессом.
Я всё-таки получил войлок. Сделали протяжные валки и мялки, мыло сварили всё это совместили и получили вполне качественный войлок. Пока не очень много. Только або да Крук восхитились, остальные восприняли это событие как будто так и надо, даже слегка обидно стало. Ну погодите, вы ещё попляшете когда поймёте, что из него можно наделать.
Сразу по уходу Псов мы занялись внешним видом новых членов племени. Да, именно так — новых членов! "Хватит шататься по свету! — Сказала Светлый Ручей — Видят духи, я много сделала для людей в своей жизни. Годы мои долги и уже нет той резвости, что была когда-то. Тяжело скитаться без пристанища в моём возрасте, пора осесть и пустить корни возле Могучего Знающего и… его лучшего друга Хатака" — лукаво блеснув глазами, закончила она. Ну, и Крук, куда же он от своей учительницы, и от своей мечты стать охотником. Ещё або сказала — "Ты вождь, твоё племя, твои правила. Не волнуйся, это мужчины постоянно мерятся у кого копьё толще, да у кого копьё длиньше. Будет всё, так как ты скажешь". Мудрая женщина.
Так они познакомились с гигиеной, баней и новой одеждой. Кстати, что такое гигиена и для чего баня, або и Крук прослушали с большим вниманием и задали очень много умных вопросов. Пришлось читать по вечерам целые лекции. Причём и остальные слушали с большой охотой.
Так вот, на счёт одежды. Крука одели так, как одеваются все мужчины племени. А вот або пришлось сделать комплект, подходящий для солидной дамы. Сделали юбку пониже колен с длинными разрезами, чтоб шагалось широко. Держалась она на двух широких помочах со вставками и спереди и сзади. В общем получилась скорее юбка-комбинезон. Из мягкой и тонкой замши сделали что-то типа шнурованной рубашки без рукавов. Ну и сверху жакет с пристяжными рукавами. На голову я сделал из бересты кокетливую шляпку, на ноги сшили высокие чулки из той же замши, которые подвязывались под коленом, ну и обувь, наш стандарт. Пояс, сумочки, мульки делал только Хатак, ни-ни чтобы кто другой. Сам, только сам украшал свою женщину. Гребень, кремнёвый нож с вычурной ручкой, бусы, всё сам. Сейчас работает над Настоявшим Посохом Великой Видящей. А что або? Або довольна. Быть Великой хорошо, но побыть просто женщиной, ради которой шуршит авторитетный перец, вообще здорово!
Как я и обещал Круку, сделал для него ортопедическую обувь. Пришлось, я вам скажу, повозиться. Казалось, что сложного подогнать колодку так, чтобы две ноги стояли ровно. Да вот не просто! Но справился. Парень долго не мог поверить что может нормально ходить, не опираясь на палку и не припадая на ногу. Отвык за два года. Долго благодарил, и по моему, в первый раз по-настоящему поверил в то, что мои обещания сделать из него охотника не только слова.
— Учись, пока я жив, студент — это я вроде как пошутил в ответ на его благодарности.
— Я научусь всему, что ты покажешь и расскажешь, Учитель — на полном серьёзе ответил Крук.
О как, вот и ещё один ученичок появился.
— Тогда вперёд, к мечте, ученик! Хатак ждёт! Пора метать сулицы отсюда, и до вечера!
А ещё мы сварили рыбий клей. Наконец-то я набрал нужное количество воздушных пузырей из осетров. Именно из них клей считается самый лучший. И теперь я вплотную занимаюсь луками, ставлю костяные накладки, оборачиваю берестой, обматываю крапивной нитью. Какие-то луки делаю помощней, какие-то, как для Соле послабже. Стрелы уже давно, потихонечку, готовятся. Хатак был озадачен ещё зимой, когда я сунул ему под нос образец. Вот хороший он человек, сказал шаман надо, значит надо. И не важно, что таким никчёмным дротиком только в ухе ковыряться можно. А ещё у меня с прошлой осени все выполняют странное упражнение. Держат тяжёлую палку на вытянутой руке и тягают тремя пальцами камень, через блок, привязанный к кожаному ремешку. Ничего, скоро они узнают, для чего служат эти упражнения.
И параллельно со всеми этими делами я много времени уделял Мадам. Да, именно так я назвал собаку, пойманную для меня — Мадам. Занимался ею только я, да немного Соле. И как не пытали меня, как не спрашивали, для чего мне это надо, я как партизан молчал и лишь отвечал, что если получиться то, они сами всё узнают.
