И рассказал мне Шныра, что после того как получил он от Великого шамана за, казалось бы, совсем бесполезный камень замечательный дротик и красивую резную фибулу, воспылал неугасимым интересом ко всякого рода камням. Надо сказать, и многие остальные, воодушевлённые его примером, тоже поначалу кинулись подбирать разные камни, но практически все, также быстро к этому охладели. Потаскали, потаскали с собой булыганы, да и повыкидывали. А вот Шныра неохладел. Более того, чувствовал, нет смысла тащить всё подряд. Вот смотрит он на камень и вроде как что-то говорит ему – не то, не то. Или смотрит, а понять не может, толи то, толи не то? А ещё он запомнил, как Хват поведал, что горшки, это дети стихий огня, земли и воды. Странные, тогда, это были рассказы, удивительные. Вот и начал он, по-тихому ото всех, засмеют ведь, бросать разные «подозрительные» камни то в воду, то в огонь. С водой как-то не очень вышло, а вот с огнём…. Кинул Шныра однажды в огонь очередной «подозрительный» камень и почти сразу увидел, что-то с ним не так, будто начал он в пламени искажаться, словно росой покрылся блестящей. Подкинул ещё несколько в огонь таких же, а когда костёр потух,достал из золы вот эту блямбу. И понял – это то, что надо, то, что следует отнести шаману и показать.
Ну, а медный кусок, когда он его увидел, и вовсе ни какого сомнения у Шныры не вызвал. Увидел он его примотанным кожаными ремнями к деревянной рукояти у одного из охотников, на Осенней Охоте.
– Не хотел отдавать ни в какую. Даже за дротик. Пришлось предложить ещё и фибулу – парень тяжело вздохнул – тот всё равно ни в какую, но тут, случайно – Шныра на секунду задумался – а может и не случайно, мимо проходила его женщина. Вмиг сообразила о чём речь. Показывает пальчиком на фибулу и говорит – Хочу! А я, показываю пальцем на дубинку и тоже говорю – только за это! Она своему мужику – Отдай!
Тут охотник давай орать – Пошла прочь, женщина. Не лезь в мужские дела. А она – Ах так! Ах так!!! Короче, крик, шум, так и ушли…. Я уж думал всё! А вечером пришел тот охотник, морда слегка поцарапана, и борода как-то пореже вроде, сунул, молча мне в руки дубинку, забрал дротик и фибулу и ушел.
– Хороший дротик! – Шныра тяжело вздохнул – И фибула такая красивая… была! – Он снова глубоко вздохнул.
– Ладно, не вздыхай так! Понял я тебя, понял. Не обижу. – Я одобряюще улыбнулся. – Интересный ты парень, Шныра! И интересы у тебя полезные. Нынче с вами Хват пойдёт, хочу чтобы показал ты ему место где нашел камни, из которых получилось вот это – я постучал пальцем по оловянной бляхе. И чтоб того охотника показал Хвату, э?
– Я рад быть полезным Великому шаману – довольно улыбнулся Шныра.
– Вот и отлично! Приходи сегодня вечером к нашему костру, поговорим подробней.
Разговоры, разговоры…. Много их было в этот раз. Нужных и не очень, серьёзных и ни очём. Один из самых важных был с Острым Рогом. Парень как-то резко заматерел, я бы сказал, повзрослел. И это касалось не только тела, а прежде всего то, как он стал себя вести, как говорить, как смотреть. Да, глаза! Они сильно изменились, теперь молодой вождь смотрел на мир совсем по-другому. Видно жить своим умом, да ещё так, чтобы было хорошо не только тебе, но и всему племени гораздо сложнее, чем повторять чьи-то советы. Не иначе кровь его отца мудрого вождя Филина возвысила свой голос, а не растворилась бесследно. И такой вождь мне нравился больше прежнего, с таким можно было иметь дела намного более серьёзные.
Мы уже обговорили текущие дела и будущие хотелки, когда он предложил мне поговорить о важном, один на один, бес свидетелей.
И вот мы сидим в лодке, которую я отогнал от берега метров на пятьдесят и поставил на якорь. Теперь точно никто не помешает нашему «интимному» разговору.
– Удивительно, какие вещи ты можешь делать Великий шаман – проводя ладонью по борту проронил Острый Рог – Не зря Видящая Светлый Ручей, ко всем твоим громким титулам называет, тебя ещё и Великий Знающий.
– Послушай, вождь, мне эти титулы… что есть они, что нет. Лестно, конечно, когда достойные люди, такие как або Светлый Ручей величает тебя так, но больно всё это утомительно при разговоре. С людьми, с которыми мне есть о чём поговорить я не люблю бессмысленного официоза, и предпочитаю, что бы они называли меня просто – Пётр. И ты можешь называть меня так.
– Чтож, это действительно честь для меня – парень приложил руку к сердцу – Зови и ты меня так, как тебе будет удобно.
– Я буду звать тебя просто – Вождь. Это хорошее и ёмкое слово. Особенно когда человек соответствует ему. – Катнул я «пробный шар».
– Насколько я соответствую этому слову, Пётр? – парень внимательно смотрел мне прямо в глаза.
– Честно?
– Честно!
– Пока не совсем! Но, надеюсь пока.
Острый Рог криво ухмыльнулся и, отвернувшись, долго смотрел на струящуюся мимо нас воду. Я не торопил. Наконец, он заговорил, всё ещё смотря в сторону.
