Мы помолчали. Да-а! Сынок-то, вон как поумнел. Хотя он никогда и небыл оторванным от реальности инфантилом. Но возмужал, возмужал! И я, в принципе, со всем, что он сказал, согласен….
– А ещё, – Артём улыбнулся – я понял, батя неспроста слинял! Он всегда продуман был, в хорошем смысле слова. Небось, надыбал некие воздушные места, и шмыг туда. И уже устроился каким-нибудь падишахом, кальян курит, шербет пьёт, гурии вокруг танцуют. Дай, думаю, нырну под крылышко!
– А как же, а как же! – я улыбнулся в ответ. – Правда на падишаха не вытянул, но собственное племягде я вождь, шаман и учитель есть! Еда, вода, жильё – всё готово для родного сынки. Папа не спал, не ел, готовился!
– А я и не сомневался….
…. – Дырка во времени, а может и в пространстве, а может и в параллельное пространство. Я ведь не совсем уверен, что это наша Земля.
– Вот как! Почему?
– Да есть намёки. Странные звери, странные истории…. Хотя может многое из того, что мне кажется необычным, просто не дошло до нас, затерявшись в глубине тысячелетий? Но одну штуку я тебе покажу прямо сейчас. Как раз Луна в нужной фазе. Давай бинокль…. А теперь смотри. Дели тёмную сторону крестом и правую верхнюю четверть ещё раз крестом…. Как раз около центра креста оно и будет…
Артём приник к биноклю. Качественная цейсовская оптика, кстати, ещё времён Советского Союза.
– Ого! Это что такое, батя?
– Ну, не знаю, что ты там сейчас видишь в оптику, а я вижу мутноватую точечку света на затемнённой стороне Луны. И думается мне, это ж-ж-ж, неспроста…
– На-ка, глянь. – Артём передал бинокль. Ах, как давно я мечтал разглядеть это пятнышко света вооружённым взглядом. Мечтал, что когда-нибудь, мне даже удастся отлить линзы и сочинить телескоп, но пока мы не смогли отлить даже плохенького стекла. И вот я приблизил, во всех смыслах слова, свою мечту. Мда! Мутное пятнышко превратилось в более чёткое изображение, и как бы рассыпалось на мельчайшие точечки света.
– База? – Спросил сын.
– Отсекая бритвой Оккама лишние сущности, как бы это невероятно не звучало, но скорее да, чем нет.
– Летающие тарелки видел?
– Ни разу! Но знаешь, есть у меня кое-какие интересные мысли об одной особе….
… – Этот портал, или переход, называй, как хочешь, не только электронику калечит, он ещё и на меня вишь как повлиял. Омолодил! Правда, чуть в гроб не вогнал. Я почти загнулся, прошел по краю,но обошлось.Как-нибудь расскажу и про это, и свою теорию на этот счёт. Теперь вот, молодею. Сейчас уже замедлился, а по началу, как говорят, не по дням, а по часам. Не знаю во что, это все, в конце концов выльется, но мне нравиться.
– Я в шоке, батя! До конца не верю, что это ты!
– Хе-хе, мы еще посмотрим, как на тебе, молодом, проход отыграется. Может так омолодишься, что придётся тебе сиську у неандерталки сосать!
– Свят, свят, свят! Не шути так отец! Я и так чудо, что нашел тебя сразу. Чудо, что ты такой молодой, чуть может постарше меня. Зачем мне ещё одно чудо, младенчиком становиться? – Посмеялись.
– Язык надо будет выучить – перешел я на серьёзный тон – я хоть и прогрессорствую тут помаленьку, мои многие знают русский, но с местными общаться придётся много. Язык достаточно простой, слов не много, вот с мимикой сложнее – кривляются как мартышки. Зато все эмоции на лице.
– Это не проблема – махнул рукой сын – надо, так надо! А что, там с прогрессом? Как поживают, три священных коровы попаданца? Порох, паровик, автомат Калашникова?
– Пф-ф! Паровик, автомат – мы же не в книге! Тут луков ни у кого кроме как у нас нет. Порох? Порох мог бы. Но не буду. Нет для него тут никаких задач. Да и не хочу я тащить в этот мир такую гадость. Без меня сделают в своё время.
– Понятно! Уважаю! А как с остальным?
– Остальное сам посмотришь. Что зря языком блямкать. Но думаю тебе понравиться. Вот, например, – я потрепал по холке, как всегда привалившегося к ногам, дремлющего Зверя. Вроде и спит, а уши чутко реагируют на любой подозрительный шум в ночи. С таким сторожем спокойно, этот не проспит. – Удавшийся эксперимент по приручению диких животных.
– Красавец – согласился Артём.
