Все плакали, обнимались. А когда закончили, то лисица аккуратно своими хвостами взяла спящее дитя, и поднесла его к Анчутке. Стоило ему только коснуться лисенка, как тот вздрогнул.
— Теперь все ясно, — сказал филин, — Лисенок не может пробудиться из-за того, что здесь чуждая ему магия в большой концентрации. Она не дает ему развиться и привыкнуть к ней. Так что, как бы это грустно не было, но ему необходимо оказаться в изначальной энергии, чтобы пробудиться и вырасти достаточно. Потом магия Чернобога будет ему нипочем, и более того, со временем и сможет ее использовать. Анчутка, возьми его на руки, пожалуйста.
Бесенок аккуратно принял от Пе самое ценное для нее. Лисенок зашевелился сильнее, а потом приоткрыл глазки. Они встретились взглядом с матерью, и она легонько коснулась его своим носом. Малыш ласково с любовью потерся о него.
Пе перевела взгляд на Анчутку, и в его голове раздался ее голос:
«Благодарю тебя дитя. Я всегда буду отныне у тебя в неотплатном долгу. Но я вынуждена тебя попросить и об еще одной просьбе. Возьми мое дитя с собой, и позаботься о ней, пока она не подрастет достаточно. Твой внешний вид обманчив, и сила, скрывающаяся в тебе, я верю сбережет ее. Да и она за себя может постоять, несмотря на то что еще кроха. Мне очень больно расставаться с ней, но еще больнее видеть ее в таком состоянии. Теперь же, когда отчаяние меня покинуло, я верю, что с ней будет все хорошо. Ну и главное, ты имеешь полное право дать имя моей дочери».
Лисичка, что тоже слышала голос матери, и кажется все понимала, обратила свой взор на Анчутку. А тот помятую, что уже дал одно имя, и, мягко говоря, оно оказалось нелепым. Хотя, с другой стороны, Горшку оно очень нравилось. И казалось было как некстати лучше.
— Снежинка, — ласково сказал бесенок, и мать с дочкой улыбнулись довольно.
— Вот, учись, — сказала паучиха, обращаясь к единорогу, — Владыка Парка богов, а ничего умнее и красивее, чем Пе, не придумал.
Единорог заливисто рассмеялся. Он был бесконечно счастлив. Его любимица и друг снова была с ни. И с ней все было в порядке. Но что еще чудеснее, у нее появилось дитя. Владыка Парка, подошел к Анчутке, и погладив Снежинку, сказал обращаясь к бесенку:
— Возьму ответственность и скажу за всех Владык. Мы, как и Пе, глубоко признательны тебе. И также никогда не забудем сделанного. Всегда поможем тебе, о чем бы ты не попросил.
Филин и паучиха согласно кивнули, но кроме того Владыка Библиотеки добавил:
— И перед вами грибочки мы в долгу. И меньшее, что мы можем сделать, это исправить допущенную ошибку. Мы только и думали о себе, да и о своем доме. Думая, что он включает себя только Музей, Библиотеку и Парк. И допустили, что с вашим народом произошла такая беда. Ничего не сделали после, хоть и могли. Простите нас, пожалуйста. Кроме пера, мы также отправимся с вами и поможем вам одолеть жуткого врага. Ну а потом уже займемся своими делами. Нам то всего лишь надо собрать всю шерсть. Через пару лет думается, справимся.
И опять много слез, слов благодарности, обниманий.
Анчутка стоял с лисенком на руках, и его матерью, и представлял в воображении радостного Горшка, который танцует внутри своего чудного домика. А за окном уже рассеялись тучи, и появилось солнышко. И отчего то было понимание, что так оно и есть.
— Как бы не хотелось закатить пир, тем более что поводов уже есть масса, — паучиха взяла на себя ответственность за то, чтобы напомнить, что еще не все законченно и расслабляться рано, — Но все же праздник закатим, когда спасем народ грибочков. Ох и получим мы нагоняй от Трехликого.
— Да пора нам размяться. Я уже и забыл, когда последний раз всякую гнусь давил, — сказал единорог, увеличиваясь в размерах. Другие Владыки также преображались.
«Садитесь ко мне на спину»- раздался голос Пе в голове у Анчутки и человечков-грибочков. Они поспешили это сделать. Стоило им только устроиться, как лисица оттолкнулась от земли. Они взмыли над лесом, и она побежала по воздуху. Владыки уже были далеко. Их огромные фигуры двигались с невероятной скоростью. Но задачи их догнать не было, тем более что сначала надо было заглянуть в другое место.
Добравшись до крохотной, кое-как сложенной избушки, грибочки-человечки спрыгнули с лисицы, и скрылись внутри своего временного дома. Вернулись они уже со своей матерью. Выглядела она крайне плохо. Пе подошла к ней, и облизала ее несколько раз своим языком, отчего та в миг излечилась. И пока воссоединившееся семейство радовалось, в голову бесенка пришла одна мысль.
— А с меня, бее, также нельзя снять, бее, заклятие?
«Ой, прости, слона то я не увидела».
Лисица облизала и Анчутку, после чего он вернулся к своему прежнему облику.
— Так, намиловаться еще успеем, — сказал серьезно Опят. Выглядел он довольно сурово, — Пора нам вернуться домой и к любимым.
К тому моменту, когда Пе добралась до города грибов, все уже было законченно. Даже перо не понадобилось. Жуткая плесень осталась еще только на Трехликом, но он, пробудившись уже сам ее уничтожал.
