4. Объяснение этому феномену надо искать не в благополучии английского народа, которое в конце XVIII в. было всерьез подорвано сельскохозяйственно-промышленной революцией, но среди следующих причин: 1) как уже было показано, некоторое сходство нравов сближало в Англии помещиков и крестьян. Французский же помещик сохранил привилегии, потеряв свои обязанности. «Он более не управляет, — пишет Токвиль, — но его присутствие и привилегии мешают тому, чтобы в приходе установилось доброе правление взамен его собственного». Английский крестьянин был, возможно, не богаче французского, но наверняка считал себя более свободным; 2) Франция была исконным врагом, всякая исходившая от нее идея казалась подозрительной, всякая гневная речь против нее встречала в сердцах англичан отклик; 3) сама природа принципов 1789 г. претила английскому складу ума. Во французских ассамблеях законники и образованные люди сочиняли абстрактные декларации, перечисляли права человека, пространно толковали «Общественный договор». «Я не вхожу, — писал Бёрк, — в эти метафизические тонкости. Мне ненавистны даже обозначающие их слова». И в другом месте: «Никакой нравственный вопрос никогда не является абстрактным вопросом»; 4) Французская революция разрушила здание, которое монархия возводила веками, и захотела построить вместо него другое, исключительно из материалов, предоставленных разумом. Однако английский ум был и остается по преимуществу историческим. Бёрк повторяет на тысячу ладов, что человек не может жить на маленький капитал своего собственного разума и что ему обязательно придется просить кредит мудрости в банке, который на протяжении веков создавали многие поколения людей; 5) наконец, религиозная (методистская) революция недавно дала умам в Англии другую пищу. Французская же революция была деистской, антихристианской, и как раз эта черта обрекала ее в глазах средних и народных классов, «которые страшились потерять собственную веру», а в глазах аристократов, опасавшихся за собственную жизнь, Французскую революцию обрекала ее необузданность.
5. Начиная с 1793 г. разделившаяся надвое партия вигов утратила свой вес, и вокруг Питта сформировалась национальная коалиция для борьбы с заразными революционными идеями и завоевательным духом Французской революции. В Лондоне французский агент Шовелен плел интриги вместе с недовольными, подстрекал ирландцев, подрывал изнутри армию и пытался подготовить английскую революцию. Реакция была резкой и быстрой. Закон ограничил права иностранцев; действие
6. Природа этой войны достаточно проста. Поначалу Англия, следуя своей традиционной политике, защищает союзников-голландцев. Она противится тому, чтобы Антверпен и Бельгия оставались в руках большой европейской державы. Она завоевывает новые колонии и защищает старые. В частности, ведет на Антильских островах суровую кампанию, которая, больше из-за болезни, нежели из-за боев, обходится ей в 40 тыс. человек, а единственное ее оправдание — важность, которую тогда придавали плантациям сахарного тростника, источнику большого богатства. Потом, начиная с того момента, когда главным актером на сцене становится Наполеон, цель Англии уже не победа над той или иной страной, но поражение завоевателя, угрожающего разрушить «баланс сил» в Европе. В третий раз за свою историю она сражается с самой сильной державой континента; борьба против Наполеона становится естественным продолжением ее борьбы против Филиппа II и Людовика XIV.
