5. Шотландцы думали, что такой сюзеренитет останется номинальным. Но когда Эдуард объявил, что истец, которому шотландский суд отказал в иске, может отныне обращаться в английские суды, Иоанн Баллиоль заключил союз с королем Франции, противником Эдуарда в Гаскони, и, отправив королю Англии diffidation, «недоверие», отказался подчиняться своему сюзерену. «Неужели глупец совершил это безумие? — воскликнул Эдуард. — Если он не придет ко мне, мы сами пойдем к нему». И он на самом деле вторгся в Шотландию, взял в плен Баллиоля, забрал священный Сконский камень, считавшийся частью лестницы, по которой взбирались ангелы Иакова (Быт. 28: 12–16), и установил его под сиденье, которое с тех пор стало служить королям Англии коронационным троном.
6. Став победителем, Эдуард I всегда сначала проявлял милосердие. Затем он захотел ввести в Шотландии, как и в Уэльсе, английские законы, вызывавшие у него любовь и восхищение. Но натолкнулся на непредвиденное сопротивление — не баронов, а шотландского народа, который восстал под предводительством рыцаря Уильяма Уоллеса. И напрасно Эдуард победил при Фолкерке (Falkirk), напрасно велел повесить своих пленников и казнить самого Уоллеса, напрасно разорил приграничную область, превратив ее в пустыню. Еще римляне были вынуждены признать, что победа в Шотландии — лишь прелюдия к поражению. Линии коммуникаций тут были слишком длинными, климат слишком суровым, страна слишком бедной. Мы видим у Фруассара краткие описания этих плачевных скитаний английской армии, «целыми днями среди гор и диких пустошей по бездорожью, не встречая ни города, ни дома, ни хижины», и шотландских бойцов в противоположном лагере, «необычайно диких, отважных и сильных, стойких в лишениях, идущих в поход без всяких повозок и столь неприхотливых, что им хватает для пропитания лишь кошеля овсяной муки». В 1305 г. Эдуард посчитал себя хозяином всей страны, но в 1306 г. Роберт Брюс снова поднял Шотландию и был коронован в Сконе.
7. Король Англии был стар, немощен, но поклялся, странной мистической клятвой «перед Богом и лебедями», подавить шотландский мятеж и, если одержит победу, никогда больше не поднимать оружие против христиан, отправиться в Святую землю и там умереть. Его последняя шотландская кампания закончилась. Умирая, он попрощался со своими сыновьями. Попросил, чтобы его сердце было отправлено в Святую землю вместе с сотней рыцарей, но чтобы его тело не погребали до победы над шотландцами и чтобы в битву с ними были взяты его кости, дабы он и мертвый, как живой, вел свои войска к победе. Он сам сочинил надпись, которую хотел видеть начертанной на своей могиле: Eduardus Primes Scotorum Malleus hic est. Pactum serva («Здесь покоится Эдуард Первый, бич Шотландии. Будь верен обету»).
8. Pactum serva… — Будь верен обету. Никогда сын не соблюдал хуже отчую клятву. Эдуард II сразу же отказался продолжать завоевание Шотландии, а когда в силу обстоятельств был вынужден возобновить его, дал разгромить себя при Баннокберне (Bannockburn, 1314). Это был странный человек, одновременно могучий и изнеженный, как женщина. Он окружил себя необычными фаворитами, конюхами, молодыми ремесленниками, но больше всего любил одного гасконца, Пьера Гавестона, чьи шутки выводили из себя двор и веселили короля. Эдуард II нисколько не интересовался делами королевства, имел склонность только к рукоделию и музыке. Женившись, он сразу же оставил молодую жену «ради своего друга Пьера». Был боязлив настолько, что велел спросить у папы, не будет ли грехом натирать себе тело маслом, придающим смелость. Наконец бароны разъярились до того, что убили Гавестона. Епископ Херефордский прочитал проповедь, взяв темой текст: Caput meum doleo («Голова моя болит!» — 4 Цар. 4: 19); епископ Оксфордский взял для проповеди отрывок из Книги Бытия: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову…» (Быт. 3: 15). События подтвердили эти пророчества. Королева завела любовника, Мортимера, возглавила мятеж против своего мужа и сделала его своим пленником. Парламент добился от Эдуарда II, чтобы он отказался от короны в пользу своего сына, и тот был провозглашен королем под именем Эдуарда III. Что касается свергнутого короля, то он умер ужасной смертью — тюремщики проткнули его раскаленной кочергой (1327). Несколько лет страной правила королева-мать вместе с Мортимером. Но юный Эдуард III не был похож на своего отца; вскоре он восстал против тирании Мортимера, велел его арестовать и предать смерти (1330). После чего постарался быть сильным королем, как его дед Эдуард I.
Коронационное кресло Эдуарда I в Вестминстерском аббатстве с установленным под сиденьем Сконским камнем.
<p>IV. Столетняя война (первая половина)</p>
