– Нет, – покачала головой певица.
– Я тоже не знаю и это мне, почему-то, совсем не нравится.
– Почему?
– Потому что я становлюсь другой. Я становлюсь добрей.
– Извини, но что в этом плохого? – осторожно спросила Ариада. Белит как-то странно смерила свою спутницу взглядом, но ничего не произнесла, – Я что-то не так сказала?
– Вот именно. Дня четыре назад я бы, не задумываясь, дала бы тебе затрещину, а сейчас… – ведьма сокрушённо покачало головой.
– А мне это нравится.
– Ещё бы. Я бы сочла тебя мазохисткой, если бы тебе не понравилось, что я прекратила тебя бить. Только вот не пойму, почему тебе не нравится кое-что другое?
– Ты о чём? – краснея, спросила певица.
– Брось прикидываться.
– Это странно. Это не естественно, – Ариада попробовала найти слова, чтобы описать то, что за чувства она испытывала, но не смогла и сменила тему, – Ты словно состоишь из двух разных людей.
Воительница, заинтересовано ждущая того, как её спутница будет выкручиваться из подстроенной словесной западни, удивлённо обернулась, вопросительно приподняв бровь:
– Интересно из каких?
“ И что я? Буду говорить? Откровенность, откровенностью, но мне может достаться ” – грустно осознала певица и всё же решила продолжить.
– Первая половина – жестокая ведьма. Эта половина рассудительная и с ней я могу поговорить. Эта половина тебя огрызается, может ударить…
– Могу, – кивнула Белит, поблескивая глазами и демонстративно разминая руку для удара, но Ариада не отреагировала, лишь с лёгкой укоризной заметила:
– Я же пытаюсь тебе объяснить.
– А я пока тебя и не бью, – парировала воительница, – А теперь что там про вторую половину?
– Вторая половина – охотница… как бы это высказать получше…
– Охотница за наслажденьями, – подсказала Белит.
– Да, именно так. Она может быть жестокой, но чаще представляет собой смесь быстро меняющихся чувств, она действует, не опираясь на логику…
– Каких чувств, – перебила призрачная ведьма.
– Да всяких, – беззаботно пожала плечами девушка, будто не замечая серьёзного взгляда спутницы, – Начиная с нежности, ласки, теплоты и заканчивая злобой, садизмом.
– Хм… ты достаточно точно охарактеризовала меня, – неожиданно для девушки согласилась Белит и, заметив удивление, всколыхнувшееся в глазах своей пленницы, спросила, – Удивленна?
– Если честно то да, ты не так часто… – певица осеклась. Призрачная ведьма внимательно смотрела на неё, потом усмехнулась:
– Откровенничай да знай меру?
Ариада молча кивнула.
– Я не очень люблю считаться с чьим-либо мнением, и прекрасно об этом осведомлена. Ты ведь, без всякого сомнения, собиралась это мне сказать?
– Да, – вновь кивнула девушка.
– Правдивая ты моя. Очень легко определить, когда ты говоришь правду, а когда врешь.
– Как? – смутилась девушка.
– Когда ты врёшь или недоговариваешь, ты начинаешь краснеть. Это, конечно, не всегда заметно, но от меня не скроешься.
– Правда? Но как ты узнала сейчас? На мне же маска, лица почти не видно.
– По глазам, как же ещё? – толи серьёзно, толи в шутку произнесла воительница и певица решила не переспрашивать, мало ли что?
Так они и продолжили брести по бескрайней белой равнине, перекидываясь странными иногда слишком откровенными, иногда туманными наблюдениями.
Белит упала на снег и прижала руки к горящему болью боку. Скрипнув зубами, она всё же сдержала рвущийся наружу крик. Вокруг расстилалась всё та же равнина, только сейчас на неё уже полностью опустилась ночь.
– Что с тобой? – останавливаясь, спросила Ариада, она тоже порядком вымоталась за сегодня и восприняла остановку как возможность отдохнуть.
– Действие кристалла проходит, – прошипела призрачная ведьма, с трудом поднимаясь на ноги.
– Я сейчас…
– Нет, пока рано. Оно не прошло окончательно, нам же надо беречь кристаллы.
– Но…
– Я не рехнусь от боли, не бойся, скоро привал, там и поговорим, а сейчас шагай, – воительница вновь двинулась вперёд.
– Как скажешь, – согласилась певица.
Пройдя ещё с километр, Белит снова упала и уже не стала подняться. Жестокая боль скрутила её на снегу. Ариада бросилась к ней, упала на колени и вытащила из кармана кристалл.
– Нет! – зло прошипела ведьма.
– Но…
– Сперва лагерь.
– Я…
– Выполняй!
– Да, я быстро.
Певица стащила с воительницы палатку, отошла на пару шагов и начала собирать палатку. Раскрутив шкуру, положила её прямо на снег, потом воткнула в кольцо посередине длинную жердь и натянула на него основу конструкции. Немного неловко проверив надёжность палатки, Ариада запихнув внутрь все их пожитки и, развернувшись, подошла к ведьме, протянула руки…
– Я сама! – зло оттолкнув девушку, произнесла Белит и рывком встала. Медленно сделав несколько шагов к палатке, она откинула полог, вползла внутрь, легла на пол.
– Потерпи ещё немножко я сейчас, – попросила Ариада, залезая следом и задёргивая полог, отгораживаясь от внешнего мира, – Вот зажгу лампу… где же зажигалка?
– У меня нет зажигалки, – буркнула воительница.
– Но как же нам зажечь…
– Дай сюда лампу, – велела призрачная ведьма.
Почти в полной темноте певица послушно передала лампу Белит. Та что-то сделала, и палатку озарило яркое пламя. Фитилёк горел весело и ровно.
