Ерванд в мыслях о том, какая угроза для его царствования зреет в Стране маров[193], с тревогой в сердце, утратил сладость спокойного сна. Снедаемый постоянными заботами об этом наяву, он и в дремоте видел ужасные сны о том же предмете. Поэтому он старался склонить персидского царя к выдаче ему Арташеса, засылая к нему вестников с дарами и говоря ему: «Единокровник ты мой и сородич! Зачем ты вскармливаешь против меня и моего царства мара Арташеса[194], прислушиваясь к словам разбойника Смбата, который твердит, что Арташес является сыном Санатрука, пытаясь выдать отродье пастухов и скотопасов за Аршакуни и представить его как твоего кровного сородича? Не сын он вовсе Санатрука; просто Смбат, найдя по ошибке какого-то молодого мара, только им и бредит». Также и к Смбату слал он многократно гонцов со словами: «Зачем трудишься попусту? Ведь, обманутый кормилицей, ты вскармливаешь против меня отродие мара». И получает в ответ нелюбезные слова. Тогда Ерванд посылает людей и истребляет храбрецов в Байберде, а дочерей Смбата берет в плен и содержит в крепости Ани[195] нехудшим образом.
Меж тем Ерванд обретает опору в римлянах, уступив им Месопотамию, и обеспечивает себе безопасность в царствование Веспасиана и Тита[196]. С этих пор власть армян над Месопотамией прекратилась, а Ерванд стал выплачивать еще больше дани от Армении. Римские же управители основательно перестраивают город Эдессу и учреждают в нем место сбора податей, взыскиваемых у Армении, Месопотамии и Ассирии. Они скапливают в Эдессе все архивы, устраивают две школы, одну – на местном, сирийском, языке, другую – на греческом. Туда же переносят податной архив, а также храмовый, хранившийся в Синопе Понтийской[197].
39
О том, как был построен город Ервандашат
В дни Ерванда царский двор переносится с холма, называемого Армавир, ибо река Ерасх отошла далеко (от холма) и в продолжительные зимы холодный северный ветер сковывал льдом поток, лишая возможности в достаточной мере снабжать водой царскую резиденцию. Это заставляет Ерванда, который к тому же искал более неприступное место, перенести свой двор на запад, на скалистый холм, который обтекают с одной стороны Ерасх[198], с другой – река Ахурян[199]. Он обводит холм стеной, а внутри стены во многих местах прорывает скважины вплоть до основания холма, до уровня реки, так, чтобы речная вода вливалась в них и служила запасом для питья. Цитадель он укрепил высокими стенами, а в их проеме установил медные ворота, к которым снизу вела железная лестница, и в ней меж ступеней (встроил) какие-то секретные капканы, чтобы попался тот, кто тайно поднимался бы по ним, покушаясь на царя. Говорят, что лестница была двойная; одна сторона для дворцовой челяди и всяких дневных сообщений, другая же – против заговорщиков.
40
О том, как Ерванд построил Багаран – город идолов
Но Ерванд, построив свой город, перенес туда все, что было в Армавире, кроме идолов. Он не счел для себя полезным перемещать их в свой город, ибо при том, что весь народ приходил бы туда для жертвоприношений, не было бы возможности охранять город с должной осмотрительностью. Поэтому он построил отдельно небольшой город, похожий на его собственный, на расстоянии около сорока стадий к северу, на берегу реки Ахурян, и дал ему название Багаран[200], что означает, что в нем собраны алтари. Он перенес все идолы, какие были в Армавире, и, построив храмы, назначил первосвященником своего брата Ерваза.
41
О насаждении леса, именуемого Цнндоц
Насадил он и обширный лес с северной стороны реки и, огородив его стенами, собрал в нем быстроногих серн, стада ланей и оленей, онагров и кабанов. Размножились они и заполнили лес и служили забавой царю в дни охоты. Лесу он дал название Цнндоц[201].
42
О дзеракерте, названном Ервандакерт
Мне приятно рассказать и о прекрасном дастакерте[202] Ервандакерте, который устроил тот же Ерванд с изяществом и великолепием. Срединную часть обширной долины он заселяет людьми и застраивает веселящими глаз постройками, светлыми, как зеница ока. Поселение окаймляют благоухающие цветники, как зрачок- вся окружность глаза. Обильные виноградники подобны кругу густых красивых ресниц. Дугообразное расположение (угодий) северной стороны поистине сравнимо с высокими бровями прелестной девы. Ровность полей южной стороны напоминает гладкость прекрасных ланит. Река же, с возвышающимися, подобно устам, берегами, образует как бы два лепестка губ. И эта столь великолепная местность будто смотрит немигающим взглядом на возвышающуюся над всем царскую резиденцию[203]. Поистине плодородный и царственный дастакерт!
Все эти творения Ерванда Трдат Великий жалует мужам из рода Камсараканов как близким и единокровным с родом Аршакуни, о чем мы расскажем в своем месте.
