Так, мучимый со святыми узниками и постоянно орошая свою постель слезами, он немолчно пел псалмы и неустанно читал молитвы, только бы, не уклоняясь, достичь пристани жизни. Когда же исполнилось два месяца его [пребывания] там, в тюрьме, остикан-агарянин потребовал у него золота и серебра[808], заверив твердой письменной клятвой, что, если католикос даст [требуемое], он освободит его от оков и тотчас же отправит к престолу его. Когда католикос, озабоченный всей душой[809], сообщил нам, мы — епископ врат его[810] и прочие служители церкви — со всем тщанием принялись, согласно закону об [освобождении] пленных, обходить главных нахараров и ишханов страны и, собрав все, что требовал остикан, поспешно отправили это по приказанию царя Смбата великому ишхану Востока[811] Хамаму[812]. Ибо к этому времени остикан достиг Пайтакарана, ведя с собой великого католикоса, и по прибытии его туда наши поспешили к Хамаму[813]. А тот, попросив, забрал к себе патриарха и, добавив к посланному выкупу еще и от себя — для пополнения его — велел отнести все католикосу. И, охваченный при виде патриарха желанием защищать веру, ишхан полностью удовлетворил на далекой чужбине все его телесные нужды и, оказав установленные правилами службы почести, отправил его в Армению. При виде пастыря овец словесных, паства преисполнилась великого ликования, и все церкви, велелепно отправляя службу, /95/ читали молитву господню во славу бога.

<p><strong>ГЛАВА XXXIV</strong></p><p><strong>О мятеже ишхана Ашота и войне царя Смбата с Ахматом</strong></p>

В эти времена Ашот[814], великий ишхан Васпураканских пределов и племянник царя Смбата, склонившись и обольстившись лукавым суесловием некоторых [людей], расторг союзнический договор, что [имел] с дядей своим [по матери], царем Смбатом. И, пустившись в путь, отправился к остикану Афшину, будто бы чтобы [преподнести] подарки и явить искреннюю покорность ему, не видя сперва зла, что было зримо в существе дела [сего]. По прибытии он поднес остикану много замечательных даров, а также отправил каждому из его вельмож как тайную взятку груз добра, надеясь на то, что его [наделят] величайшими бардзом и пативом, сделав носителем самодержавной власти. Однако приобрел он не больше того, чем уже обладал: облаченный всего лишь в почетные одежды и выпровоженный, он удалился, получив только роковую рану в душе[815].

Меж тем царь Смбат предпочел лишь молчание, ожидая, что привлечет к себе отвратившуюся от него легковерную мысль [Ашота] и спадет с того постыдный лик невежества. Однако, Ашот, пренебрегши этим, не вернулся к предлагаемым плодам добра.

Спустя немного времени то же самое совершил по его (Ашота) примеру и великий ишхан Сюника, который также отправился к Афшину и воротился от него, как и тот, ни с чем[816]. И тогда, раскаявшись после этого в разрыве дружбы с царем, он стал упрашивать того с мольбами не принимать во внимание его проступка и не отказывать в прежнем благосклонном отцовском попечении. А царь Смбат, не делая различия между [этим] и предшествующими посещениями, ласково, словно любимого сына, привлек его в свои объятия, возвеличив пышными почестями.

В те времена мудростью и дарованиями, храбростью и непреклонной силою был знаменит Гагик Арцруни[817]. И так как он был тестем великого ишхана Ашота, о коем шла речь выше, то в душе задумал суетно и коварно присвоить власть великого ишхана. И вот, пригласив под предлогом дружеских развлечений трех братьев — своего зятя Ашота, Гагика и Гургена, он заковал их вместе в железные оковы и посадил в тюрьму. Захватив их владения, он с пышным великолепием назначил сам себя ишханом всех тех пределов. /96/ Меж тем царь Смбат, хотя и смотрел [на братьев] с подозрением, не хотел, чтобы так получилось, но и не сделал попытки наказать захватившего власть Гагика, тем паче, что тот, чистосердечно подчинившись, покорился ярму служения царю.

Когда царь Смбат увидел установившийся после этого в Армении прочный мир и единогласный дружеский союз с ним нахараров, он вознамерился отправиться, сровнять с землей, утвердиться и покорить также страну Тарон и пределы гавара Алдзник, дабы княжеская власть тех родов не была отторгнута от коренного владения. Ибо великий князь исмаильтянский Ахмат[818], который властвовал над сирийским Междуречьем вплоть до Палестины, поймав зятя Арцруни — Аплмахра[819], тайно исповедовавшего христианскую веру и властвовавшего над Алдзником вместо бдешхов, засадил его в темницу и несправедливо присвоил коренное наследие дома[820] и жителей горы Сим[821].

Перейти на страницу:

Похожие книги