Я желал, чтобы мое вступление во все города, предстоящие на моем пути, начиная с вас, происходило мирно и добровольно. Но коль скоро вы, тигранакертцы, будучи первыми, — не подвиги я разумею, а положение на моем пути, — оказали мне сопротивление, то другие, научившись у вас, сделают то же самое. Однако на обратном пути я в своем гневе так покараю вас, что вы вторично станете примером для непокорных наглецов».
Но Аршак дерзнул совершить еще одно безрассудное дело — построил за горой Масис дзеракерт — место сборища преступников — и издал приказ, что всякий, кто вступит туда и там поселится, будет свободен от суда и наказания И тотчас вся долина, подобно морю, наполнилась людьми, ибо залогоимцы и должники, слуги и злодеи, воры и убийцы, разведенные и прочие им подобные беглецы, водворялись там, и не было на них иска и следствия. Нахарары многократно жаловались, но Аршак не хотел ничего слышать. Дошло до того, что они донесли свои жалобы до Шапуха. И вот, при своем возвращении из Греции[633], Шапух послал одного из своих военачальников и с ним — армянский отряд, чтобы схватить Аршака, если удастся. Но тот ушел от них в сторону Кавказа, заключив союз с иверами.
Персидский же военачальник, прибывший в Армению, благодаря содействию нахараров взял крепость Ани. Он забрал все хранившиеся царские сокровища и даже кости (похороненных там) царей, не ведаю, для того ли, чтобы унизить Аршака, или для каких-то языческих чар. Но потом нахарары выпросили их и, получив, похоронили в аване Алцк[634], у подножия горы, называемой Арагац. Так как они не сумели отличить кости язычников от костей верующих, ибо те и другие были перемешаны похитителями, то не сочли подобающим захоронить их при могилах святых в городе Валаршапате.
(Затем) армянские нахарары собрались и двинулись на царский дзеракерт Аршакаван и предали мечу и мужчин, и женщин, (всех) кроме грудных младенцев; ибо каждый из них был озлоблен против своих слуг и преступников[635]. Хотя Нерсес Великий и знал об этом заранее, он не успел прибыть до избиения, а явился уже по завершении дела и застал детей убитых распределенными для увода в плен, как будто это были дети чужеродных врагов. Нерсес Великий освободил их и приказал снести в корзинах в хлев и назначил им питание и кормилиц. Впоследствии здесь образовался аван, которому по этой причине было дано название Ортк[636].
Когда Шапух подошел к Тигранакерту, (горожане) снова заперлись, чтобы оказать ему сопротивление, и, поднявшись на стену, стали кричать: «Уходи прочь, Шапух, дабы мы во втором сражении не причинили тебе худших бедствий, чем в первый раз!» А он ответил: «О вы, армянские храбрецы, накрепко запершиеся в стенах Тигранакерта и выкрикивающие угрозы! Ведь храбрым мужам подобает сражаться в чистом поле и на просторе; а запираться в страхе перед предстоящей битвой — удел женщин». Сказав это, он обратился к пленным греческим воинам со словами: «Если я возьму этот город благодаря вашим усилиям, то всех вас отпущу на свободу вместе с вашими семьями». Персидскому же войску приказал окружить город и стрелами поражать находящихся на стенах.
И греки, надвинувшись, с огромным усилием приладили к стенам так называемые онагры. Это машины на колесах, приводимые в движение каждая тремя людьми, снабженные топорами, обоюдоострыми секирами и клювоподобными молотами для разрытия основания стен. И, расшатав, разворотили и обрушили плотно скрепленные и прилаженные Хайкидом Тиграном[637] стены; разложив огонь под воротами и в прочих местах, они стали метать камни, стрелы и дротики, и наши, поражаемые ими, были ошеломлены. И когда все войско ворвалось в город, рука перса не уставала поить кровью ненасытное железо, пока потоки крови не залили основания стен; а рука. грека во мгновение ока подожгла все деревянные строения. Шапух же, взяв в плен уцелевших от резни, отправляется в Персию и шлет вестников к полкам, оставшимся в Армении, с повелением истребить все потомство рода Сюни.
Шапух вновь был потревожен теми же народами, а мир переместился в Грецию, согласно правилу, что (явления), изменяясь, меняются местами: миру у этих (соответствуют) смуты у тех и миру у тех — смуты у этих; конец одного служит началом другому. Ибо Валевтиниан заболевает и умирает в крепости по названию Бергитион и сменивший его Валент[638], его брат, воротясь с победой над готами после удачнейшей войны, тотчас посылает войско в Месопотамию, в Армению по поводу предоставления (ею) войска в помощь Шапуху.
