Сахак удостоился от него великих почестей, во-первых, за свое происхождение от знатного рода Пахлавиков, а затем и потому, что перед неверными Бог являет своих служителей достойными почета и уважения. Царь выполнил все его просьбы, касающиеся как Хамазаспа, так и оставшихся в живых из виновных перед ним родов Камсараканов и Аматуни, кои, притаившись, скрывались в неведомых местах. Сахак просил милосердия согласно Божественному велению — не взыскивать с сыновей за преступления их отцов, тем более что виновные отцы из-за своей вины и погибли. Подарив жизнь оставшимся, царь приказал вернуть обоим родам конфискованные им дома, но не утверждать их на престолах их отцов, а посадить их ниже многих нахараров и числить рядом с младшими, род же Хамазаспа, племя Мамиконеанов, повысить и утвердить на пятом престоле армянских нахараров и записать это в его архиве.
Ибо два следующих (правила) соблюдались обычно так. При вступлении на престол нового царя монету, хранившуюся в царской казне, перечеканивали с нанесением изображения нового (царя) и канцелярские грамоты переделывали на его имя, внося в них лишь небольшие изменения, но не снимая прежнее (имя).
Если же царь продолжал править многие годы и проводил перепись, то переделанное с прежнего упразднялось так, чтобы было представлено только имя нового (царя). В данном случае Арташир, не успевший за краткостью правления провести новую перепись, приказал вписать все это от своего имени в переделанные им (грамоты) прежних и пожаловать Хамазаспу престол и сан вместе с (правами на) владение деревнями и дастакертами, как и желанную для него должность военачальника Армении, написав нашему царю Врамшапуху следующее послание.
«Доблестный маздезновец Арташир своему брату Врамшапуху, царю Армении, желает много здравия.
Получил твое письмо по поводу епископа Сахака и вспомнил заслуги предков его отцов, а именно — родовладык Суренова Пахлава, которые добровольно признали власть моего предка и соименника Арташира. Они полюбили его настолько сильнее, чем собственных сородичей, что не только боролись с последними внутри Персидской страны, но и, придя из-за него к вам, убили вашего царя Хосрова, твоего предка, и поплатились за это убийство жизнью[688]. Сын же убившего, Григор[689], вернул Трдату своим врачеванием жизнь и царство, потерянные из-за болезни, и тем преумножил свои заслуги перед вами. Поэтому тебе следует согласно нашему повелению назначить военачальником над твоими войсками усыновленного Сахаком Хамазаспа и предоставить его роду пятый престол нахарарского сана; и пусть они владеют деревнями и дастакертами, пожалованными их отцам твоими предками. Таким же образом надлежит тебе разрешить, чтобы конфискованные нами родовые дома преступников[690] были без опасения унаследованы оставшимися; но не удостаивай их престолов, соответствующих сану их отцов. Также и мы повелели записать (все это) в нашей канцелярии. Будь здоров».
Когда Сахак Великий вернулся и распорядился всеми лготами, дарованными персидским царем Арташиром, тот умер и вместо него воцарился Врам, названный также Крманом[691], на десять лет. Он сохранил дружественное отношение к Армянской стране, к нашему царю Врамшапуху и к Сахаку Великому; между Врамом и Аркадием также царил мир. Врамшапух управлял нашей страной и служил обоим царям, выплачивая дань с персидского удела Враму, а с греческого — Аркадию.
В те времена Аркадий заболел, и в Византии из-за Иоанна Великого[692] имели место большие волнения и пожары; Греческое государство погрузилось в смуты, войска сражались между собой и с персами. Поэтому Врам повелел нашему царю Врамшапуху спуститься в Месопотамию, навести там порядок и рассудить должностных лиц двух сторон. Тот отправился и привел все в порядок, но испытал немалые трудности из-за секретаря[693], так как с тех пор как Месроп оставил царский двор, там не было ни одного опытного писца, ибо применялось персидское письмо. По этому поводу царю представился некий священник по имени Хабел и обещал добыть для армянского языка письмена, приспособленные его другом епископом Даниелом. Царь не обратил на это внимания, но, прибыв в Армению, застал всех епископов собравшимися у Сахака Великого и Месропа в заботах об изобретении армянской письменности, о чем сообщили царю, а он передал им слова монаха. Услышав, они стали просить его заняться этим столь важным делом.
