История ат-Табари полностью

Говорят также: когда бежал ал-Кирмани, Наср оставил своим заместителем ‘Исму б. ‘Абдаллаха ал-Асади и выступил к Пяти мостам (ал-канатир ал-хамс) у Мерверрудских ворот и обратился к людям с хутбой и язвил ал-Кирмани, говоря: “Он родился в Кирмане и был кирманцем, потом попал в Герат и был гератцем, а пришелец — между двумя подстилками: ни прочный корень, ни растущая ветвь”. Потом стал ругать аздитов и сказал: “Если они собираются толпой, то они самые подлые люди, а когда они в гневе, то они, как сказал ал-Ахтал:

Затем он пожалел о том, что вырвалось у него, и сказал: “Восхваляйте Аллаха, ибо восхваление Аллаха — исцеление, восхваление Аллаха — благо, в котором нет зла, которое уничтожает грех, и восхваление Аллаха — отказ от лицемерия”.

Затем к Насру собралось много людей и он отправил Салма б. Ахваза к ал-Кирмани в ал-Муджаффафу со многими людьми. Люди выступили посредниками между Насром и ал-Кирмани и просили Насра даровать ему безопасность и не подвергать его заключению, и его племя поручилось за него, что он не будет противодействовать ему (Насру). И он ударил по рукам с Насром, и тот приказал ему оставаться в своем доме. Затем ему что-то сообщили о Насре и он выехал в одно из своих селений. Выступил также и Наср и расположился лагерем в ал-Канатир. К нему пришел ал-Касим б. Наджиб и говорил с ним за него, и он обещал ему неприкосновенность, а тот сказал ему: “Если хочешь — он выедет ради тебя из Хорасана, а если хочешь — останется в своем доме”. А Наср был за то, чтобы изгнать его. Но ему сказал Салм: “Если ты изгонишь его, то ты чрезмерно возвысишь его имя и славу”. А люди говорили: “Изгони его, ибо он |1864| (Салм) боится его”. Наср же сказал: “Поистине то, чего я опасаюсь с его стороны, когда он выедет, легче, чем то, чего мне придется опасаться от него, когда он останется, ибо уменьшается значение мужа, когда он изгнан из своей страны”. Но они воспротивились ему и он оставил его в покое и роздал тем, кто был с ним, по десяти [дирхемов].

Ал-Кирмани пришел к Насру и вошел в его шатер и тот даровал ему неприкосновенность. А ‘Абдал’азиз б. ‘Абдраббихи присоединился к ал-Харису б. Сурайджу.

К Насру пришло известие об отстранении Мансура б. Джумхура и о назначении правителем ‘Абдаллаха б. ‘Омара б. ‘Абдал’азиза в шаввале 126 года[207]. Он выступил перед людьми с хутбой и упомянул Ибн Джумхура, говоря: “Я знаю, что он не годился в наместники Ирака и вот сместил его Аллах и назначил наместником благого сына благого”. Ал-Кирмани разгневался за Ибн Джумхура и снова начал собирать людей и приготовлять оружие. Он обычно являлся на пятничную молитву во главе тысячи пятисот [человек], больше или меньше, и молился вне максуры, потом входил к Насру и приветствовал его, не садясь. Потом он прекратил приходить к Насру и открыто стал к нему в оппозицию. Тогда Наср послал [сказать] ему с Салмом б. Ахвазом: “Ведь я, клянусь Аллахом, не желал тебе в твоем заключении зла, но я боялся, что ты приведешь в расстройство дело людей. Приходи же”. Но ал-Кирмани сказал [Салму]: “Если бы ты не был в моем доме, я убил бы тебя, и если бы не твоя глупость, известная мне, я бы хорошо проучил тебя. Возвращайся же к сыну безрукого и сообщи ему, что захочешь, хорошего и дурного”. Салм возвратился и рассказал Насру. Тот сказал: “Иди к нему снова”. Но он ответил: “Нет, клянусь Аллахом! Нет у меня страха перед ним, но я не хочу услышать от него о тебе то, |1865| что мне не нравится”. Тогда он послал к нему ‘Исму б. ‘Абдаллаха ал-Асади и тот сказал: “О, Абу ‘Али! Поистине я боюсь для тебя последствий того, что ты затеял в твоих религиозных и мирских делах. У нас есть несколько предложений, отправься же к твоему эмиру, чтобы он изложил их тебе. Этим мы не желаем ничего другого, кроме предупреждения тебе”. Ал-Кирмани ответил: “Я знаю, что Наср не говорил тебе этого, но ты хотел бы довести это до его сведения и попасть в милость. Клянусь Аллахом, я не скажу тебе ни слова после окончания этих моих слов, чтобы ты вернулся к себе домой, а он прислал бы другого, приятнее, чем ты”. И ‘Исма вернулся и сказал: “Я не видал мужлана, который бы переходил границы в большей мере, чем ал-Кирмани. И я не удивляюсь ему, но удивляюсь Йахйе б. Худайну [и его племени[208]], — да проклянет их Аллах! — ведь они, [клянусь Аллахом[209]], сильнее почитают его, чем его сторонники”.