Союз Девяти появился после того, как Хе-Фе, выбили зубы. Он и до того говорил заикаясь, чем заслужил кличку Хе-Фе, ну а после добавился и свист.
И произошло это в довольно примечательный исторический момент.
…Люди жившие в междуречье Дона и Волги, или вернее там, где эти реки потом потекли, не представляли себе изменений — жизнь в мамонтовой степи не менялась от поколения к поколению.
В незапамятные времена их предки приспособились к оседлой жизни в краю высоких трав, выработали правила и законы: они забивали ослабевшего мамонта или быка на пути их миграций, выделывали шкуры, собирали ягоды, зерно, рожали и умирали.
Вечный цикл — летом откочевать поближе к леднику, зимой возвратиться к лесу.
Но с каждым годом первоначально вертикальная стена ледника оседала, становилась рыхлее и уже более походила на обычные сугробы.
Наконец наступила осень, продолжавшаяся очень долго, и зимы за ней не было: дождь, дождь со снегом, снова дождь и очень ранняя весна. Ржавое солнце палило вовсю, сквозь нескончаемые слепые дожди…
Трава не выросла как прежде, внезапно, привычная сухая степь, скованная вечной мерзлотой, исчезла и на ее месте появилась болотистая тундра.
Быки ушли зимой, мамонты еще долго трубили и сбивались в большое стадо, но потом ушли и они. В племя пришел ужас голода и многие бесцельно бродили по стойбищам, ели глину и умирали в корчах.
Роды собрались и шаманы камлали целых три дня, а потом в чуме, где сидели верхние, наступила долгая тишина. Тихо было и на утрамбованной площадке под тотемным столбом, толпа ждала.
Вышел голый шаман, обмазанный жиром и рот его был в киновари, а глаза обведены белым — он был помечен знаком смерти. Женщины завыли, кто-то забился в припадке.
— Слушайте!
Духи предков сказали — солнце наш враг, он растопило Белую Стену, оно не дает расти траве, оно прогнало наши стада.
Духи предков сказали — идите за мамонтами, идите на восток.
Духи предков сказали — тот, кто светел лицом или шерстью, это наш враг, увечные тоже наши враги, это не люди, это семя злого Солнца, мы не возьмем их с собой! Пусть наши несчастья останутся с ними!
…Здесь Хе-Фе и попытался возразить, он, конечно, чуть-чуть хромал, но был лучшим охотником и мог не беспокоиться о себе лично. Все дело заключалось в том, что жена и дети его были рыжими. Долго ему говорить не дали, пока он тужился и краснея от волнения о чем-то начал заикаться, шаман шевелением руки направил на него людей и его жестоко избили, до потери сознания, удивительно, что он вообще выжил…
Когда он очнулся, племя уже давно ушло и в стойбище оставались немногие, сборная солянка со всех родов: слепые на один глаз, хромцы, старики, старухи и порченная молодежь: все белесые и рыжие. Мужчины? А мужчин не было — среди взрослых охотников шаманы благоразумно не стали проводить селекцию, да и наглядный пример с Ху-Фу, валяющимся с разбитой головой, придал энтузиазма и послушания всем, даже не сомневающимся в своем колере.
Вот таким образом Хе-Фе оказался единственным добытчиком среди множества голодных и ему в конце-концов удалось их прокормить! Как же он смог это сделать?
Он наконец смог делать то, для чего был рожден, придумывал и его слушали, над ним не стояли сытые тупые верхние: поменял сырьевую базу — мелкую птицу и рыбу, которых раньше никто и не рассматривал в качестве добычи, сделал основным источником еды. Им были придуманы разнообразные метательные приспособления: камни сплетенные в сеть, рогатки, а музыкальный лук, забава известная с незапамятных времен, стал тоже орудием лова — с помощью него, даже малый ребенок мог набить тупыми стрелами целую кучу уток.
Хе-Фе выбрал девятерых подростков, себе в помощь, ребят, самых сметливых и ловких на охоте и девушек, умеющих собирать травы и готовить отвары. Это и было начало легендарного Союза Девяти.
Почему именно девять? После первой зимы умерла четверть оставшихся, вторая зима унесла жизни еще четверти и выбирать было особо не из кого, это потом на число девять накрутили мистики и таинств, но тогда все определяли голод и смерть.
Это был редкий момент в истории, когда над головами людей не висела религия, когда не было дармоедов и человек ценился за то, что он мог придумать и сделать.
Девятеро избранных лютой ненавистью ненавидели шаманов, и понятно, что они не верили ни в духов, ни в призраков, а верили единственно в человеческий ум и умение.
Они потом сами, без Хе-Фе, собрались и дали клятву — не допускать жрецов и шаманов и нет никаких духов предков, есть только Солнце, Земля, Небо и человек пока он жив.
Следующие поколения медленно продвигались за отступающим ледником, от болот к новым озерам и с каждым годом жизнь становилась надежней и сытней. Племенем, а число их достигало уже нескольких тысяч, умело правил Союз Девяти, они были уже не изгнанниками, а единственно выжившими — те, кто ушел на восток, давно уже погибли вместе с голодными мамонтами в бескрайней северной тундре, не оставив от себя и гнилого ремешка.
