Перечитав письмо еще раз, Алексей откинулся на спинку кресла: Ну! Не красавчик ли я! Да, пиши я такие письма по работе, давно бы генеральным в Питере сидел.
Было жаль расставаться с этим листком. Его бы в рамочку повесить, ей богу. А предстояло ему отправиться неизвестно куда. И неизвестно, будут ли читатели способны оценить глубину и силу Лехиного таланта.
Прямо зудело показать произведение кому-нибудь.
Похвастаться перед Аллой был не вариант. В критики она не годилась, потому что, как раз и была бы самым настоящим критиком.
Несмотря на свои бесконечные романы, она была человеком честным. Честным и прямым, как палка. И поэтому сочиненная поэма ничего, кроме омерзения у нее бы не вызвала. А там, глядишь бы, и дружба кончилась.
Вот, почему так хорошо иметь не одного друга. Алексей позвонил Дмитрию и пригласил его пройтись. Двери машин перед Димкой открывались редко, поэтому он всегда был за пешие прогулки. Через полчаса друзья встретились в парке.
С Дмитрием Алексей познакомился два года назад и подружился на основе общих политических взглядов.
Димка тоже был тонкой натурой, но иного рода, чем Леха. Утонченность эта зиждилась на удивительной диалектике, обитавшей в его естестве.
Он был абсолютно убежденным, ярым коммунистом, свято почитающим вождей пролетариата, оправдывающим репрессии, реабилитирующим ГУЛАГ и открыто призывающим к их возрождению.
Выступал за тотальную отмену частной собственности и полное засилие государства везде и всюду. На дух не переносил диссидентов и разных картавых антисоветчиков. Вздыхал об СССР и, особенно, о периоде военного коммунизма.
С другой стороны, столь же фанатично и беззаветно он был предан идее переть все, что плохо лежит и попадается на глаза.
У частных лиц, он, к счастью, не воровал, но, любое общественное или государственное имущество искренне считал своим и лишь удивлялся, что по какому-то недоразумению, оно до сих пор не перешло в его собственность. И постоянно норовил это недоразумение исправить.
Появившиеся в городе, неизвестно зачем, плакаты с надписью: «Чужих детей не бывает!» вызывали у него недоумение: Что за бред? При чем тут дети? Денег чужих не бывает!
Здесь бы сказать: Какая ж это диалектика? Это же обычное лицемерие: кричать об одном, а делать совсем другое. Так-то оно да… Но, в Димке не было ни капли лицемерия.
И о всеобщем равенстве и братстве, и о возможности стырить металлические трубы, беззаботно оставленные кем-то без охраны, мечтал он одинаково подлинно и страстно.
Полярные убеждения органично сосуществовали в его душе, ничем друг друга не беспокоя. За счет этого, он был интересен как личность и имел массу друзей и знакомых, как из одного, так из другого лагеря.
В остальном же, Дмитрий был настоящей мужской особью, сеющей правильные идеи, которых самому Лехе частенько не хватало.
Встретившись, друзья обсудили погоду, политические новости, и Алексей перешел к основной теме.
