История бастарда (СИ) полностью

В своей комнате я рухнул на кровать и закрыл глаза. Перед мысленным взором сразу возникли заплаканные детские лица, зловещие джунгли, и мрачные фигуры в капюшонах, видимо, так мое сознание изобразило Изначальных. Так что решим, а, Рик-бастард? Прокрутившись в кровати до утра, я четко осознал: выбора у меня нет. Приказа о моей отправке в колонии никто не отменял, значит, придется принимать участие в боях. А учитывая мой нулевой военный опыт и полное неумение держать в руках оружие, шансов выжить не остается. Сам голову сложу, да еще и солдат за собой утяну. При таком раскладе проще уцелеть в джунглях Зеленого сердца. Но даже если предположить, что благодаря какому-нибудь чуду я не погибну в первой же драке и благополучно вернусь на родину, что меня ждет? Да и не только меня, кстати. Империя рухнет в пучину войн, погибнут невинные люди, в мире воцарится хаос, и все это благодаря тому, что новоиспеченный барон с громким именем Сайваар струсил и не попытался совершить предначертанное. Но дети… как же дети? Не могу я торговать их судьбами! Может быть, они нужны Изначальным как рабы, или, не дай Луг, для какого-нибудь чудовищного ритуала? Как человек, на собственной шкуре испытавший лишения, жестокость и людское равнодушие, я обостренно воспринимаю любую несправедливость по отношению к детям. Не могу, например, спокойно пройти мимо плачущего малыша. А уж если вижу, что кто-то обижает ребенка, просто впадаю в звериную ярость. Так что предлагать несчастных ребятишек как плату за помощь я ни в коем случае не стану. Разве что меня убедят, что так для них будет лучше. Большая политика, задери ее Бездна! С другой стороны, рано об этом переживать. Во-первых, неизвестно, существуют ли вообще эти самые Изначальные, во-вторых, если и существуют, не факт, что я сумею до них добраться. Ну, а если уж сбудется во-первых и во-вторых, то на месте разберусь. В конце концов, предложу им взрослых. Чем плохо? Тысячу бродяг, например. Или тысячу любителей диджаха. И для Изначальных польза, и нам в империи дышать свободнее станет. Когда луч утреннего солнца проник сквозь крохотную щелку между плотными портьерами, превратив пылинки на своем пути в жемчужную дорожку, решение было принято. Я попробую, да явит мне Луг свое милосердие, пройти сквозь джунгли, разыскать неведомое племя и попросить его о помощи. Я должен хотя бы попытаться. Ради дядюшки Ге, Галианны, Мельды, ради ее мясника, ради тысяч простых людей, которым и так несладко живется, и которые не заслуживают войны. Я попробую. И кто знает, возможно, наградой за это станут сведения о моих родителях. Раньше я старался не задумываться о них, чтобы не травить душу обидой, горечью и сомнениями. А теперь… Ведь какими бы они ни были, это мои мать и отец.

- Не своди с него глаз, докладывай о каждом шаге!

- Да, мой господин.

- Он не должен вернуться.

- Я понял.

- Будешь следовать за ним повсюду. И как только представится подходящий момент… но не забудь: все должно выглядеть как несчастный случай.

- А может быть, лучше артефакт…

- Артефакт, артефакт! Это - крайняя мера. А ты мне на что? Если нужно - сдохни сам, но и его уведи за собой.

- Слушаюсь…

Клянусь трезубцем Маннаина! Как же мне плохо! Голова кружится, в желудке словно демоны горох молотят, а ноги все время норовят сделать замысловатое коленце на полу (ах, простите, на палубе, конечно же) проклятого всеми богами корабля. И это, заметьте, притом, что, как утверждают матросы, качки совсем нет. Ярко сияет солнце, сине-зеленая вода плещется о борт "Шайани", весело и слаженно суетится команда, а ваш покорный слуга всерьез задумывается: не расстаться ли со своим завтраком? Уже три часа как мы покинули Виндорский порт в составе имперской эскадры, направляющейся к берегам Южного континента. Впереди длительное путешествие, вот только вынесу ли я его?