- Конечно, - я зачерпнул мазь, подавая Лютому пример.
Вокруг деловито, по-военному четко, без лишней суеты, двигались солдаты.
- А этот почему не встает? - вдруг спросил подошедший Дрианн, указывая на парня, завернувшегося в плащ и не делавшего ни малейшей попытки подняться.
- Это мой, - усмехнулся Добб, - очень уж поспать любит! - подкравшись к солдату, капрал наклонился к самому уху и завопил. - Борил, подъем!
Никакой реакции не последовало. Дрианн побледнел и вцепился в рукав моей рубахи.
- Что с ним?
Добб прикоснулся к плечу воина и с силой встряхнул. От резкого толчка парень перевернулся с бока на спину, пола плаща откинулась, и мы увидели безжизненно бледное лицо. Странно, что глаза солдата были закрыты, а на губах застыла блаженная улыбка.
- Я сейчас! - Дрианн кинулся к воину и присел рядом с ним на корточки. - Я помогу!
Капрал кончиками пальцев дотронулся до шеи парня.
- Поздно, он уже с полночи как мертвый. Того, этого… остыл совсем.
- Но… почему? Что могло случиться?
В голове не укладывалось, что здоровый, сильный мужчина, опытный воин, умер не от ран на поле боя, а во сне, как древний старик, или больной младенец. Совсем жутко стало, когда я понял: Борил спал в нескольких даймах от меня. Значит, я ночью лежал рядом с трупом! А может быть, если бы проснулся вовремя, сумел бы помочь! А потом царапнуло жуткое подозрение: а уж не Бродяга ли так отличился? Не знаю, с чего я это взял, наверное, вспомнил свою собственную оторопь при каждом появлении кота. Повертев эту мысль в голове, я отбросил ее: все же зверь ночует у меня на груди не в первый раз. Если и были у него кровожадные наклонности, скорее всего, они бы уже давно проявились. Да и что он мог сделать против опытного воина? К тому же, никаких царапин и укусов, указывающих на причастность кота к гибели Борила, на теле не было.
- Кто ж знает, - вздохнул Зарайя. - Может, змея укусила, или какая другая гадина. А может, сердце не выдержало.
Опять же: укуси его змея, место укуса неизбежно бы распухло и покраснело.
- Но его же надо похоронить, - маг чуть не плакал.
- Похороним, не бойся, - хмуро проронил Хамар. - Своих не бросаем.
- Мы с моими ребятами в деревню вернемся, возьмем там какой-никакой инструмент, могилу копать, - сказал Добб.
- А если погребальный костер? - мне была невыносима мысль, что тело солдата останется гнить здесь, в этой чужой враждебной земле. По мне, так лучше уж превратиться в пепел.
- Ты глянь, лейтенант, какая здесь сырость, - ответил Зарайя. - Не сгорит, тлеть будет.
- Но ведь в деревне дома горели!
- Они из травы, им вспыхнуть - делать нечего.
Похоже на то. А в первой деревне для пламени, забравшего тело Грика, дикари принесли откуда-то высушенные ветки. И все же… Джунгли полны голодного зверья. Как бы глубоко мы не похоронили несчастного Борила, кто поручится, что привлеченные запахом смерти падальщики не раскопают свежую могилу? Словно в подтверждение моих мыслей из-за дерева высунулась острая мордочка какого-то зверя. Он был немного похож на волка, но не такой крупный, а шкура имела грязно-бурый цвет. Дрожа то ли от страха перед людьми, то ли от нетерпения, животное поводило носом, жадно принюхиваясь. Жара, сырость… разложение начинается моментально. Добб шикнул, и зверь, слабо тявкнув, скрылся.
- Не нужно могилы, - решил я.
Расточительно с моей стороны тратить магические силы. Но благодаря амулету дяди Ге я за ночь полностью восстановился после вредоносного воздействия Мрака. К тому же, огонь развести как-нибудь да получится, и он сам сделает свою работу, надо будет только немного ему помочь. И есть еще Дрианн… Я вопросительно взглянул на юношу. Тот понял меня без слов:
- Я готов, Рик. Вы правы: нельзя его тут оставлять.
- Отставить, - сказал я десятку Добба, мысленно отметив, что именно этот приказ произношу чаще всего. - Мы сами.
Воины нарубили веток и собрали из них большое кострище, на которое положили тело Борила. Молча постояли вокруг.
- Прими, Луг, его душу в Счастливых долинах, - произнес я.
Добб щедро плеснул на ветки крепчайшую старку из своей фляги и поднес огниво. Лизнув поднесенный ему напиток, огонек пыхнул и резво побежал по кострищу. Но вот он столкнулся с сыростью, пропитавшей все здешние растения, и ослаб. Костер чадил и еле тлел.
- Пора, - сказал я Дрианну. - Начну, а ты поддержи.
