Только в среде православного духовенства русские идеи нашли более самоотверженных и искренних деятелей. Высшее духовенство увлекло за собою низшее, а здесь оно уже опиралось на чисто белорусский элемент. Вообще, если идеи русификации плохо проводились заносным русским элементом, то в среде белорусов они в последние десятилетия стали встречать сильную поддержку и ревностных работников. Многочисленные православные братства при церквах и монастырях сплотили вокруг себя группу деятелей, проникнутых идеей русификации Белоруссии и борьбы с полонизмом. Важнейшими братствами являются Виленское, Минское, Слуцкое и нек. др. Хотя братства состоят из местных, большей частью демократических элементов, однако, к сожалению, они и в политическом отношении явились элементом консервативным, и в национальном отношении они, борясь с полонизмом, противопоставляют ему русскую культуру, нисколько не заботясь о поднятии местной белорусской культуры. Кроме того братства старались занять слишком официальное положение и стремились к тому, чтобы бороться с полонизмом не только культурными средствами, но и административными. Это обстоятельство, конечно, отвращало от братства такие слои населения, которые с такими приемами борьбы не могли мириться.
Развитие полонизации нашего края в связи с деятельностью Виленского университета как бы заглушило в поляках и ополяченных белорусах представление о том, что крестьянство и мещанство принадлежат к иному племени. Представители русской национальности и руководители русской политики совсем забыли об исторических традициях, коими руководились русские дипломаты и общественные деятели 17 и 18 вв., признавая в белорусах особую национальность, не только православную по религии, но и близкую по национальным особенностям. Они тоже считали белорусов поляками, не отличали от поляков. В самом деле, в самом конце 18 в. академик Севергин путешествовал по Белоруссии, он удивляется, что белорусские схизматики «имеют религиозные обряды, близкие к православным», он дал печальную характеристику грубости и невежества простого народа. Ученый Аделунг не мог понять, к какому племени принадлежат белорусы и решил, что они составляют особый от славян народ. В очень распространенном энциклопедическом словаре Плюшара белорусский язык характеризуется как тарабарщина — ни польский, ни русский. Даже ученый Московского университета известный профессор Каченовский, историк и славист, наш язык рекомендовал назвать «русским», а составитель тогдашней популярной грамматики Греч называл этот «русский» язык составленным из слов церковно-славянских, польских и латинских. Вот каковы были понятия о белорусском языке.
В польской литературе было то же самое. Чечот в первых своих изданиях еще не ясно отличал белорусский язык от польского, не понимал его научного значения, и только в последней книжке своих белорусских песень он говорит о белорусском языке, как о самостоятельном, называя его «кривичским» языком, т. е. языком древних кривичей. Однако, это был довольно короткий период забвения наукой национальной обособленности белорусского племени. В польской научной литературе, ранее, чем в русской начали появляться более основательные и более научные сведения о Белоруссии. Так, уже знаменитый польский лингвист начала 19 в. Линде обстоятельно отметил самостоятельность белорусского языка и связал с языком Литовского Статута и других памятников. В 10-х и 20-х годах в «Виленском тыгоднике» появляется ряд статей, посвященных описанию белорусских обрядов, белорусской народной литературы и т. п. С 30-х годов вообще замечается усиление интереса к изучению белорусской национальности. Надо заметить, что вообще это была эпоха, именно 30-е и 40-е годы, когда у различных славянских народностей просыпается сильное чувство национальности. Эти национальные стремления выражаются в усилении интереса к изучению старины, истории, этнографии, языка и, наконец, появляются произведения на местных языках, если раньше эти языки имели слабо развитую литературу, или совсем ее не имели. Это была эпоха сильного подъема, национального развития в среде многих славянских народов. В эту эпоху Польша дала своего знаменитого поэта Словацкого, в эту эпоху замечается возрождение и украинской литературы, к ней относится начало славянофильского течения в Москве и т. п. И в Белоруссии это движение получило особую силу и является эпохой белорусского национального пробуждения. С этой эпохи мы можем считать и возрождение нашей национальной культуры.
