Но теперь Белоруссия воскресла, ее сыны проснулись и, несмотря на все препоны, Белоруссия будет жить:
Социально-политическое возрождение народа даст свободу политическую, даст равенство или господство трудящемуся белорусу, даст, наконец, возможность восстановить былую национальную культуру, сбросить иго чужих культур и развивать свою родную вместе с другими культурными народами.
Одним из путей, может быть, важнейшим к возрождению белорусского народа, к его саморазвитию, к культурной жизни, является развитие национальной культуры и родного языка, «это — закон жизни». Это не…, [а] историческая потребность, которая ведет к тому, что белорусская национальная душа освободится от вековых пут («Наша нiва», № 42).
Родной язык, родная песня дороги поэтам. Родное слово, бессмертное слово, и гонимая, и бедная, но родная речь милей богатой чужой:
Родная песнь, светлая заря, райский гимн для родного края. В этой песне отражается доля и недоля, в ней отражается вздох пахаря, холод и голод, неволя, и воля, и будущность, и вера.
И Алесь Гарун в стихотворении, посвященном белорусам, заклинает своих земляков не чураться родного языка. Национальная сила в этом вековом языке. В нем наше богатство, в нем память о вольной жизни, о тяжких трудах и о темной воле:
Правда, подъем белорусской культуры взбудоражил лагерь врагов-угнетателей, привыкших с презрением относиться к серому белорусскому люду, веками державших его вдали от всего родного.
В стихотворени «Ворагам Беларушчыны» Янка Купала спрашивает, почему забили тревогу враги белорусского народа, когда этот народ заговорил на своем языке. Вам страшна его песня, полная слез и жалоб, вам больше по душе холод и темнота мужика! Довольно кривд! Каждый народ сам себе пан, и белорус найдет себе место в семье славянских народов.
И не только будет жить, но, несмотря, на свист доносителей:
