Чиара не разделяла бурной радости мужа, она волновалась перед визитом доктора. Девушка понимала, что её Джорджио и врач – старые друзья, но никак не могла отделить Николо Савоярди от доктора Николо. Она во всём искала смысл. Что он подумает, если она вместо мятных тарелок положит синие? Может, что она не рада их визиту? Так как синий подавляет аппетит, и гости скорее насытятся и уйдут. А какие свечи лучше зажечь? В классических серебряных подсвечниках? Современные круглые? А если она поставит свою любимую в форме маяка, не подумает ли он, что его пациентка чувствует себя одиноко и видит в нём последний луч света, свою надежду? О чём говорить? Как поддерживать беседу, если каждое твоё слово будет расценено с точки зрения психиатра? Бедная жена доктора! Как она с ним живёт? Даже не будь она, Чиара, пациенткой Николо, она бы ей себя почувствовала. Девушка была уверена: профессиональная деградация есть у всех. Сама она лично всегда прислушивалась к тембру, высоте и ритмичности речи собеседника, будь то почтальон или её собственный муж. Она пропускала людей через призму музыкальных способностей и особенно предрасположенности к вокалу. Её отец по ботинкам и запонкам мог сразу определить финансовое положение человека, а Джорджио всегда смотрел людям на пальцы – хорошо ли гнутся? Для игры на виолончели это важно. С такими мыслями Чиара сервировала безупречный стол в классическом итальянском стиле, поблагодарив Вселенную за то, что муж взял на себя заботы о блюдах, поручив ей приготовить только десерт. Ароматнейший тирамису уже настаивался в холодильнике, нужно было лишь посыпать его какао перед подачей на стол.
