Когда я выбрался из сортира, Володя предложил хлопнуть водочки – для дезинфекции организма. Правда, водки у него не было, зато была самогонка. Которая по крепости и качеству приближалась к медицинскому спирту. Из чего Володя ее гнал одному Богу известно, но пилась эта микстура обалденно. Слово за слово, усидели бутылочку под черный хлебушек и ломтик домашнего сала. А надо домой катить. Володя предлагал остаться переночевать, да только дома телефона нет, мать с ума сойдет куда я пропал.
В общем, выволок я своего "Туриста" на улицу, покатился потихоньку. А на улицах ни единой машины. Собчак город перед Играми вычистил капитально, надо отдать ему должное. Я прикинул, что петлять по закоулкам не в состоянии, потому вывернул на улицу Салтыкова-Щедрина, по ней прокатился до набережной Невы и тихо пошуровал к мосту Александра Невского. Голова абсолютно светлая, держу скорость 20 км/ч, рулю строго параллельно поребрику. Только поребрик, сука, пьяный, петляет постоянно...
Где-то на подходе к гостинице "Москва" замечаю тень слева. Поворачиваю башку – менты. Пристроились рядом и наблюдают, как я поребрик перехитрить пытаюсь. Потом обогнали и тормознули перед носом. Подкатываю. Из машины вылезает лейтенант, возрастом чуть постарше меня. Козырнул, представился и сразу быка за рога взял:
– Пил?
Я выкручиваться не стал. Пил, говорю.
– Далеко ехать?
– На Большевиков. Сейчас через мост перееду, по Новочеркасскому и Дальневосточному до Тельмана, а там я уже дома.
Лейтенант меня еще раз пристально так оглядел, прикинул...
– Значит так, – говорит. – Сейчас садишься на свой драндулет и ровно на той же скорости ползешь за нами. Задний номер видишь?
– А то!
– Значит, целишь точно в номер и тихо пилишь за машиной. Через мост мы тебя перетащим, дальше сам шуруй.
Так и поступили. Задний номер ментовского "жигуленка" вел себя гораздо приличнее подвыпившего поребрика. За мостом ребятишки хлопнули меня по плечу и пожелали добраться без приключений. Но, видимо, по рации передали коллегам чтобы присматривали – пару раз гаишники мимо проезжали...
Кто-то скажет: другие времена, другие люди. Нет, просто люди разные. Виктор Викторович Конецкий писал, что Виктора Курочкина, автора книги "На войне как на войне", еще в шестидесятых годах пьяненького в вытрезвителе избили. В итоге инсульт и смерть.
Мать рассказывала, как в 1976-м году в вытрезвителе насмерть забили парня из их бригады. Человека искали по больницам, а нашли в морге... Тело все в кровоподтеках, лицо вообще не узнать, а причину смерти указали "инфаркт".
Позже, уже когда я сам на "Ленинце" работал, менты избили и обобрали нашего фрезеровщика. Он после работы с мужиками в местную "капельницу" зашел, выпили. В метро развезло, вырубился. Очнулся от боли – его сонного затащили в депо на конечной станции... Карманы обчистили профессионально, все заначки выпотрошили.
Так что все дело в людях. И времена от людей зависят, а не наоборот. Мне так кажется...
ЦНПО "Ленинец", которым руководил Анатолий Александрович Турчак, во времена советской власти было объектом секретным. "Ящик", как тогда говорили. Всяк поступающий на работу проверялся органами безопасности, личное дело в Большом доме на Литейном заводилось. Может, и по сей день там моя карточка пылится... При увольнении в Первом отделе подписывалась соответствующая бумага, в которой увольнявшийся давал обет молчания на десять лет. В смысле, не трепать где работал, чего видел. И, Боже упаси, контачить с иностранцами!
Я с "Ленинца" уволился в 1996-м, когда СССР тихо сгнил. Но бумажку таковую тоже подписывал. Было смешно, потому что за год до моего увольнения в здании на Московском, 212 побывал американский военный министр. А еще раньше в "дубовой аллее" американцы снимали несколько эпизодов для своего сериала. Что-то там из сталинских времен, коридор высшего начальства "Ленинца" на одну ночь превратился в застенки КГБ... В общем, устроили из секретного института проходной двор. С другой стороны, к этому времени все секретные отделы были расформированы, часть площадей уже сдали в аренду. Если и было что скрывать, так это опухших от беспробудного пьянства работяг и пустые кабинеты конструкторских отделов...
В мае девяносто шестого я с "Ленинца" свалил. Ловить там было уже нечего, прожить на нищенскую зарплату было нереально, да и ту регулярно задерживали. Но ушел недалеко – буквально через дорогу, в книжный магазин "Энергия", где начал торговать компьютерными железками. Само собой, старые друзья (и не только) регулярно заходили в магазин, рассказывали чего как.
