В период летних каникул для младших классов организовывали пришкольный лагерь без ночёвок. Приходишь в школу с утра и занимаешься тем, чем хочется: футболом, баскетболом, игрой на разных музыкальных инструментах, вокалом. Завтрак и обед были включены в программу лагеря. Часа в четыре дня нас отпускали по домам. С утра всё опять по новой.
Я не знаю почему, но даже туда родители меня не хотели пускать. Там принимали детей до пятого класса включительно. И когда я окончил его, это лето было последним шансом туда прорваться. Своего я добился, но и этот трёхнедельный псевдолагерь не смог посещать до его окончания. О причинах расскажу чуть позже.
О дедушке я мало что помню. Большая часть этой информации, хранящейся у меня в голове, получена от родителей. Но, так или иначе, у меня есть несколько воспоминаний о нём, причём довольно красочных. Например, я помню, как дед водил меня в местный парк. По вечерам он встречался там со своими друзьями. Дедушка практически всегда одевался в костюм-тройку: широкий в плечах коричневый полосатый пиджак, потёртые от ремня в области пояса штаны и жилетка, которая была единственной вещью, сидевшей так, будто сшита именно на него. В ту пору выбирать одежду не приходилось. Носили то, что было. Помню, что к костюму прилагалось ещё несколько аксессуаров: «серебряные» часы на цепочке и портсигар. Вряд ли они были из настоящего серебра, скорее нержавеющая сталь.
Дедушка не пил спиртного, но курил как паровоз. Поэтому тот портсигар являлся не просто данью моде, а действительно необходимой вещью. У деда была даже курительная трубка. После его смерти я как-то забрался на чердак нашего дома и обнаружил там огромную деревянную коробку с табаком, который дед использовал как для трубки, так и для обычных сигарет. В то время их не покупали, а скручивали самостоятельно.
Так вот, по вечерам, приодевшись соответствующе, мы направлялись в местный парк играть в шахматы и нарды с другими дедушками, одетыми по такому же дресс-коду. Атмосфера в кругу общения этих пожилых людей веяла некой английской вежливостью, звучала спокойным и уверенным говором. Ни пошлых шуток, ни сарказма. Беседы были содержательными, глубокими по смыслу. А может, и нет. Возможно, мне так казалось в силу своего юного возраста. Мне было тогда всего-то лет пять-шесть.
Дедушки не стало в тот день, когда мой папа отмечал свой юбилей. Дед не увидел, как я пошёл в школу, не подержал на руках моего младшего брата. Тромб закупорил вену, подводящую кровь к левому полушарию головного мозга. Правое полушарие переняло часть обязательств, но из-за отказа конечностей и затем постоянного лежания в постели развилась сердечная недостаточность, от чего дед и скончался. Я помню ту ночь. Проснулся от пронзающего ухо крика. Вышел из спальни и побежал в комнату дедушки. Там были моя мама, бабушка и папина старшая сестра. Внутрь я не заходил, но и без того мне стала понятна причина плача и криков. Когда же увидел лицо бабушки – то сильно удивился. Почему? Об этом тоже расскажу немного позже.
Дедушки не стало, когда мне было шесть лет, и из-за этого я не мог проанализировать его поведение и определить причины возникновения некоторых черт его характера, о которых далее расскажу. Я был совсем мал, и мне не хватило общения с ним.
Моя бабушка была типичной в понимании слова «бабушка» человеком. Добрая женщина, в глазах которой ты всё никак не можешь поправиться и прийти в нормальную в её понимании физическую форму. Да, у неё самой был лишний вес. Причём раза в два превышающий норму. Но такие уж они, наши бабушки.
Теперь, когда папа с мамой оба пропадали на работе, дома мы оставались наедине с бабушкой. Я помню распорядок нашего дня и безумно по нему скучаю: с утра, пока родители завтракали, мы с бабушкой кормили курей. Давали им воду, корм, прибирались в курятнике, собирали яйца, ну и прочие хозяйственные хлопоты. После завершения утренних процедур ухода за домашними питомцами бабушка принималась готовить. Честно признаться, делала она это божественно. Чего только стоили её пирожки с картошкой! А зелёный борщ… Ммм… Пока бабушка готовила, я сидел рядом и слушал её истории о том, как она торговала… приготовьтесь… помидорами! Как бывала в разных уголках страны, какие приключения там с ней случались. Историй было бесчисленное множество. А после обеда мы в гостиной играли в домино: сидим за старым деревянным столом, с которого уже облезает лак и колет локти, на заднем фоне шумит старый телевизор, а комната освещена тусклым зеленоватым светом. Такой эффект создавался солнечными лучами, пробивавшимся через щели деревянных оконных ставней и зелёных побитых молью штор.
