О религии майя у нас гораздо больше сведений, чем о других верованиях индейцев. Этот народ оставил после себя многочисленные памятники: величественные постройки, скульптуры, фрески, рукописи[575]. Мы почерпнули много информации из письменных источников, как то: книга под названием «Чилам Балам», требник бакабов (где утверждается, что небосвод держится на четырех деревьях), а также собрание местных преданий «Пополь Вух», названное Сустелем «вершиной мировой религиозной литературы». Однако если мы и имеем больше сведений, то это вовсе не означает, что нам удалось последовательно восстановить всю историю религии майя: прежде всего потому, что дошедшие до нас источники относятся к временам, когда расцвет майя был уже далеко позади, и не содержат данных о том, что было раньше. И потому нас продолжают мучать сомнения относительно европейского влияния. Напомню только, что все вышеназванные книги написаны на латыни. И, наконец, вторгнувшиеся на территорию Мексики толтеки принесли с собой чуждые майя божества и даже изменили имена местных богов. Так, бог дождя майя Чак стал называться Метцабоком. И у нас нет уверенности в том, что религия майя не трансформировалась под влиянием толтеков, ибо до нас дошли только сведения о религии народа майя, жившего на Юкатане в более поздние времена.
И все же наших знаний вполне достаточно, чтобы сделать вывод, что цивилизация майя была самой развитой из всех, существовавших в древние времена на американской земле. «Названный одним современным антропологом «греками Нового Света» народ майя достиг... самого высокого интеллектуального развития и расцвета искусств», — отмечается в
Но сколько всего утеряно!
Как и во всех древних земледельческих цивилизациях, главными в пантеоне майя были три покровительствовавшие плодородию божества: бог солнца Киничахо («Господин Кинич»), бог дождя Чак и бог кукурузы. За ними шли девять богов темноты и подземного мира и тринадцать дневных божеств, которые представляли небеса, покрывавшие землю голубым шатром. Главным среди божеств темноты был бог смерти Сицин, вызывавший весьма нередкие в этом регионе землетрясения и эпидемии. Над дневными божествами царил «великий» бог Итцамна, «Дом игуана», творец мира, отождествлявшийся с Солнцем «беззубый и морщинистый старец». Тот же Итцамна, супруг покровительницы ткачей богини Ихшебельях, появляется у майя в Юкатане в образе предвестника единого бога Хунаб Ку. Единственные в своем роде божества действовали в четырех ипостасях, словно представляя четыре стороны света, и проявляли, в зависимости от обстоятельств, добрый или злой нрав[576].
Поэтому Сицина вряд ли можно считать предтечей единого дьявола.
Бог смерти изображался ходячим скелетом с иссохшим телом и даже отождествлялся с не менее отвратным Юмсимилом, сеньором «Смерть», дальним родственником зловещего Барона Самеди из мифологии воду[577], бродившего по деревням в поисках неизлечимо больных людей. Впрочем, следует отметить, что этот миф удивительным образом напоминает легенды жителей островов Тихого океана.
