– Они подчищены. Либо врут законы физики, а они не врут… либо небосвод подчиняется особым законам. Я думаю, это Система ворочает небесные круги.
Король расхаживал по кабинету, комкая, дергая, пробуя на разрыв черную замшевую перчатку.
– Наш мир был искусственным от момента создания. Источник энергии лежит не внутри мира, а снаружи. Цель существования – тоже снаружи. Вне Системы наш мир нежизнеспособен, а черный камень – ключ к Системе. Если однажды он не получит подтверждения, Система отключит цепи, и солнце остановится.
Янина, как могла, выпрямила спину.
Король смотрел на нее с лихорадочным блеском в глазах, с желтоватым огоньком на их дне. Он безумен, подумала Янина, и у нее закружилась голова. Один раз в жизни ей приходилось падать в обморок. Летом в поле, трава по колено и бабочки как блики на воде, сумасшедший рев цикад, солнце напекло голову…
Король подхватил ее и помог сесть на кушетку. В полуобморочном состоянии она ощутила у него под пышными рукавами манжеты из плотной ткани, широченные, от запястья и почти до локтя. Под ними шрамы, подумала Янина. Сколько всего?
– Сколько раз вы это делали? – спросила Янина.
Он не стал уточнять, что именно.
– Двадцать семь. Мой отец рано умер… Ты подумала, что я сумасшедший, да?
Она подняла глаза:
– Да.
Он помолчал. Потом вдруг улыбнулся:
– Это было бы… прекрасно. Докажи мне, что я сумасшедший. Я буду рад.
– Какая может быть связь между черным камнем – и солнцем в небе?
– А какая связь между проклятьем – и кольцом, которое падает с руки? Откуда сенсор знает, годен ли твой пропуск? Я полил камень кровью Новина, и камень ответил: «В доступе отказано».
– И ничего ведь не случилось?
– Это был внеочередной запрос. Система включила счетчик: я должен был ввести подтверждение в течение минуты. Новин орал как резаный, его насилу увели… Я подтвердил доступ своим генетическим материалом. Счетчик отключился.
Король тяжело дышал, как будто одно воспоминание стоило ему значительного усилия.
Янина прикрыла глаза. Летом в поле, бабочки, колосится рожь на гладких склонах базальтовых плит… Если лечь на краю поля, прижать лицо к холодной основе, можно услышать, как струится вода по крохотным, едва различимым трубочкам в базальте. Надрезать такую трубочку ножом – выступит прозрачная капля, ее можно слизать. Излюбленное детское развлечение. Хотя детей страшно ругают за такое – трубочки нельзя повреждать, они медленно срастаются, без них погибнет урожай…
– Мы живем в искусственном мире, который создан с неизвестными целями, – сказал король. – Условие для его существования – наследник Первых Людей и Железной Горы должен сидеть на троне. Мир наш устроен очень компактно. Ты читала, конечно, про заморские страны?
– Да, но…
– …Но никто из ныне живущих там не бывал. Заморские путешественники – обманщики и шарлатаны. Наш мир гораздо меньше, чем принято считать. И очень экономный: больше трех детей от одних родителей не рождается никогда. Да и трое – редкостный случай.
Король уронил перчатку себе под ноги.
– У меня была дочь, она родилась первой. Трагически погибла.
Янина ничего не знала об этом. Смутные какие-то слухи: то ли была принцесса, то ли ее придумали, то ли утонула, то ли упала с башни…
– Новин – мой второй ребенок. Третьего не будет. Мой ресурс, – он усмехнулся очень неприятно, – исчерпан. Знаешь, сколько мне лет?
– Сорок.
– Сорок один. Ты никогда не задумывалась о том, что людям отведено столько лет жизни, сколько нужно для исполнения жизненной задачи?
– Нет.
– Почитай переписи населения. Дольше всех живут мастера-ремесленники. Для них возраст – инструмент, они должны накопить умения и передать их. Умения, а не знания. Чуть меньше живут ученые – они учителя, они должны засадить молодежь за книги и спросить потом урок. Женщины живут дольше мужчин – рожают, нянчат, потом передают опыт, как нянчить и рожать. Мужчины живут, пока есть силы работать. А короли умирают в тот момент, когда наследник входит в возраст. Когда их работа сделана и камень получает свежую кровь.
– Вы точно сумасшедший, – сказала Янина с облегчением. – Вы маньяк.
– Да, разумеется. До следующего обряда осталось двенадцать месяцев. Если я умру завтра – у страны есть шанс получить новую кровь ко дню летнего солнцестояния.
– Кровь младенца?!
– Сопли, слюни, что угодно. Но младенец должен быть, пойми. Мальчик.
– Почему вы говорите о смерти?
– Мой отец умер в тридцать четыре. Ни один король не доживал до пятидесяти. Если бы Новин был нормальным здоровым юношей – я не говорил бы с тобой сейчас, Янина. И не просил бы тебя о том, о чем я прошу… Я женился по любви, зная, что род моей жены отягчен мутациями. Я надеялся, что любовь все искупит. Получилось наоборот: дочь погибла. Новин идиот. У меня осталась одна надежда – ты.
Король остановился перед Яниной. Потом встал на колени.
Несколько дней подряд шли проливные дожди. Туманы, еще не холодные, но уже липкие и душные, как из погреба, стояли в низинах, заливали город и дотягивались до верхних этажей дворца.
