| One midwinter day, Father Champreau, a Jesuit missionary, pulled into Twenty Mile. | Однажды, в середине зимы, на Двадцатую Милю заехал отец Шампро - иезуитский миссионер. |
| Bonner fell upon him and dragged him into the post, and clung to him and wept, until the priest wept with him from sheer compassion. | Боннер накинулся на него, втащил в факторию, обнял и расплакался так, что священник сам заплакал из сочувствия. |
| Then Bonner became madly hilarious and made lavish entertainment, swearing valiantly that his guest should not depart. | Затем Боннер безумно развеселился и устроил роскошный пир, клянясь, что не отпустит гостя. |
| But Father Champreau was pressing to Salt Water on urgent business for his order, and pulled out next morning, with Bonner's blood threatened on his head. | Но отец Шампро торопился к Соленой Воде по неотложным делам своего ордена и уехал на следующее утро, напутствуемый угрозами Боннера, что его кровь падет на голову священника. |
| And the threat was in a fair way toward realization, when the Toyaats returned from their long hunt to the winter camp. | Он был уже близок к осуществлению этой угрозы, но тут после долгой охоты вернулись на зимнее становище тойаты. |
| They had many furs, and there was much trading and stir at Twenty Mile. | Мехов было много, и на Двадцатой Миле закипела оживленная торговля. |
| Also, Jees Uck came to buy beads and scarlet cloths and things, and Bonner began to find himself again. | Джис-Ук приходила за бусами и яркими тканями, и Боннер постепенно вновь обретал себя. |
| He fought for a week against her. | Целую неделю он боролся. |
| Then the end came one night when she rose to leave. | Затем, как-то вечером, когда Джис-Ук собралась уходить, наступил конец. |
| She had not forgotten her repulse, and the pride that drove Spike O'Brien on to complete the North-West Passage by land was her pride. | Она еще не забыла, как ее отвергли, а в ней жила гордость Спайка О'Брайена - гордость, гнавшая его открыть сухопутный Северо-Западный проход. |
| "I go now," she said; "good-night, Neil." | - Я иду, - сказала она. - Доброй ночи, Нийл! |
| But he came up behind her. | Но он догнал ее у двери. |
| "Nay, it is not well," he said. | - Не уходи, - сказал он. |
| And as she turned her face toward his with a sudden joyful flash, he bent forward, slowly and gravely, as it were a sacred thing, and kissed her on the lips. | И когда она повернула к нему вдруг просиявшее лицо, он медленно и торжественно наклонился, как будто совершая священнодействие, и поцеловал ее в губы. |
| The Toyaats had never taught her the meaning of a kiss upon the lips, but she understood and was glad. | Тойаты не знают значения поцелуя в губы, но она поняла и была рада. |
| With the coming of Jees Uck, at once things brightened up. | С приходом Джис-Ук жизнь сразу стала светлее. |
| She was regal in her happiness, a source of unending delight. | Джис-Ук была царственно счастлива, а с нею был счастлив и он. |
| The elemental workings of her mind and her naive little ways made an immense sum of pleasurable surprise to the over-civilized man that had stooped to catch her up. | Простота ее мышления, ее наивное кокетство удивляли и восхищали утомленного цивилизацией человека, снизошедшего до нее. |
