«1.1 И.: в общем, была одна женщина, Хельга […]
1.2 П.:. помню […] длинный (.) обеденный стол. Это был такой хостел
1.3 как-то я засекла (.) э (.) что-то светлое между нами
1.4 наверно, я вообще легко влюблялась. (пауза) эммм,
1.5 (пауза) ну а что она какой-то особенно красивой кажется или там что, так это всегда
1.6 позже приходит. сначала чувство.
1.7 по сути примерно так же (.), как с моим самым первым (.) ээ (.) эротическим опытом
1.8 мы с этой женщиной, мы это, мы сидели на (.) диване […] и друг другу
1.9 рассказывали что-то. (.) и (короткий смешок)
1.10 потом вдруг смотрим друг на друга и, и, и начинаем (.) приближаться так друг к другу
1.11 и начинаем так (.) типа (.) целоваться
1.12 я это на самом деле даже объяснить вообще не могу. я, (.) я не была в эту женщину
1.13. влюблена […] потом – да, но […] это на меня прямо […] накатило
1.14 или […] это так случилось (.) это для меня необъяснимо […] почему это
1.15 с ЭТОЙ женщиной в ЭТОТ момент, вот так, причем я и не думала, ах, как бы мне хотелось
1.16 или там вот она мне кажется (.), или я замечаю что-то БОЛЬШЕЕ, а не просто
1.17 подруга и все. всего этого НЕ БЫЛО ВООБЩЕ.
1.18 вот как это было, то есть В САМОМ ШИРОКОМ СМЫСЛЕ и с той, другой тоже […]
1.19 там только посмотрела, а кто это вообще и как она мне. […] красивая или нет
1.20 […] а потом уже вот это, когда взглядами друг за друга заце(.)пились
1.21 а там уже замечаешь, (.) что и она тоже смотрит.
1.22 вот так это было (.) с Хельгой»[1051].
Историю часто называют некрофильской или некромантской наукой, потому что, в отличие от антропологии и наук о жизни, она занимается исключительно мертвыми людьми. Конечно, это не совсем верно, потому что в современной истории существует такая вещь, как Oral History, и уже предприняты первые попытки скомбинировать ее с историей эмоций. Бенно Гаммерль (*1976) для своего проекта под названием «
Как видим, исследователи, работающие в жанре устной истории эмоций, следуют методическим правилам, выработанным в качественных социологических исследованиях. Прежде всего, эта история отвергает априорное суждение, будто, дав слово участникам событий, мы ближе подойдем к тому, что они «пережили на самом деле»: наоборот, подчеркивает Гаммерль, как раз в устных высказываниях о чувствах, испытанных в прошлом, особенно хорошо видна принципиальная невозможность воскресить «пережитое»:
