Эрик испустил вздох облегчения, его плечи затряслись в бесшумных всхлипах радости. Томми только сел обратно, возбужденный и обеспокоенный в одно и то же время. Он, наконец, увидит своего старшего брата! Улыбка на его лице увяла, когда он увидeл Эрика, плачущего на диване. Он оказался у него сбоку, с возрастающим сочувствием объясняя другу, что будет дальше. Он никогда снова не ощутит такой боли.
Эрик поднял голову с застенчивой улыбкой на лице. Он схватил руку Томми, говоря, что остальная часть плана должна сработать именно теперь! Не существует обстоятельств, при которых план мог бы не достичь цели! Он пытался вытереть свое лицо рукавом, когда мистер Эриксон остановил его со строгим выражением на лице. Передав мальчику свой платок, он позволил ему привести лицо в порядок.
Во время этой процедуры к Эрику пришла мысль. Он вспомнил свой тон и язык, который он использовал в разговоре с мистером Эриксоном и деканом Мэстерсоном. Он взглянул на них и извинился за свой грубый язык и другие действия. Он также сказал им, что понимает - он сделал нечто, заслуживающее порки, но не могли бы они, пожалуйста, подождать, пока его зад не заживет? Тогда он явится для своего наказания, хорошо?
Декан Мэстерсон посмотрел на Эрика, сначала с благоговением, затем с состраданием. Он взглянул на мистера Эриксона и произнес с растущим душевным волнением в голосе, что никогда не слыхал ничего похожего на то, что услышал от Эрика. "Кем является мальчик, говорящий об этом, мистер Эриксон? У Вас есть какие-нибудь мысли?" Мистер Эриксон рассмеялся, затем сказал, что также не имеет представления. Должно быть, мальчик слышал нечто подобное где-нибудь еще. Затем мистер Эриксон строго взглянул на Эрика. Он сказал ему, что обычно такие действия заслуживают 12-ти шлепков через трусы. Поскольку Эрик никогда не делал ничего подобного, нет и причины беспокоиться об этом. Такого никогда не случалось.
У Эрика не было ощущения, что это правильно. Он был воспитан так, что верил: если ты сделал что-то неправильно, ты расплатишься за это. Он собирался высказать это, когда Томми ему рот рукой и заявил, что Эрик понял и говорит вам спасибо. Затем он заставил Эрика кивнуть головой и ухмыльнулся ему. Оттолкнув руку Томми прочь, Эрик сказал ему, что не пришлось бы вырвать все волосы с его головы!
Это заставило двух мужчин засмеяться, вскоре мальчики присоединились к ним. Затем мистер Эриксон остановился, взглянул на свои часы и поинтересовался, что они могли бы делать с Эриком, пока его родители не >прибыли. Эрик ответил, что нет вопроса, он собирается идти на уроки. Однако, попытавшись встать, он испустил от боли небольшой стон и опустился обратно на диван.
Что же это делается, молодой человек, сказал сурово мистер Эриксон. Взглянув на декана Мэстерсона, который кивнул в согласии, мистер Эриксон вызвал лазарет и попросил, чтобы подошли несколько санитаров и взяли Эрика. Эрик начал возражать, что он только немного болен. Как только он встанет и двинется снова, с ним все будет хорошо. Нет нужды в беспокойстве.
Декан Мэстерсон взглядом пригвоздил его к дивану и заявил, что у него нет выбора. В противном случае, они могут вспомнить то, что слышали, и предпринять соответствующие действия. Побледнев, Эрик произнес: "Да, сэр. Все, что Вы скажете, сэр." Но они должны пообещать Эрику одну вещь. Ему должно быть позволено находиться здесь, когда дойдет до заключительной части плана. В этом Эрик был тверд: ничто не могло заставить его изменить решение. Оба мужчины неохотно согласились.
Томми встал, захватил свой рюкзак и спросил мистера Эриксона, не мог бы он получить записку для его следующего урока. Мистер Эриксон качнул головой, сказав, что хочет, чтобы Томми оставался рядом с Эриком оставшуюся часть дня. Оба мальчика начали возражать, что в этом нет необходимости, но остановились, когда декан Мэстерсон поднял палец. Они повесили головы и пробормотали: "Да, сэр".
Санитары прибыли с носилками. Они пытливо переводили взгляд от Эрика на декана Мэстерсона и мистера Эриксона, но удовлетворились, когда им было сказано, что декан осведомлен о всей ситуации. Они осторожно подняли Эрика на носилки точно в том положении, в каком обнаружили его, когда прибыли. При прикреплении Эрика ремнями к носилкам, мистер Эриксон остановил их, когда они попытались застегнуть пряжку ремня, который проходил над задним местом джинсов Эрика. Он сказал им идти именно в том виде, в каком есть. Молча кивнув, они покинули кабинет мистера Эриксона с Эриком и Томми.
Эрика уложили в кровать в лазарете. Они проверили его жизненно важные органы, заглянули в его медицинскую карточку, затем дежурный врач сделал ему укол - не в зад, конечно. Вскоре Эрик задремал. Пока он спал, они сняли его одежду и уложили мальчика под простынями.
