Начало философствования на Руси относится к эпохе христианизации русских земель. Первыми философскими источниками стали произведения греческой патристики (Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Назианзин и др.). Христианское богословие сочеталось в них с философско-мировоззренческими идеями. В русских монашеских кельях осваивались идеи о начале бытия, о богообразности человека, о непередаваемости словом бытия Бога и др. Через позднего классика греческой патристики Иоанна Дамаскина шло осознание нерасторжимости философии и христианской теологии, утверждался тезис, согласно которому истинная мудрость есть Бог. С трудами Дамаскина связано знакомство русских книжников с методом мышления Аристотеля.
Для русской культуры особую важность имеет кирилло-мефодиевское наследие. Деятельность братьев Кирилла и Мефодия пришлась на IX век. Как философ более известен Кирилл. Он сближал философию с моралью, усматривал в философии путь к истине и благу.
Древняя Русь знала также ряд светских произведений, наполненных философскими идеями. Так, болгарский «Изборник» излагал аристотелевское учение о категориях, о материи, форме и пр. В памятнике афористических мыслей «Пчела» была собрана подборка высказываний античных и христианских мыслителей об истине, лжи, добродетели, обучении детей и пр.
Формирование ранней русской философии связано с именем киевского митрополита Илариона (конец X - середина XI вв.). Его труд «Слово о законе и благодати» дошел до нашего времени. Слово «закон» взято из ветхозаветной узконациональной нормы. Слово «благо», по Илариону, имеет смысл евангельской истины, оно связано со спасением всего человечества. Евангелие и благодать, полагал Ила-рион, ведут к упразднению рабства и выводят людей к свободе. В этом русский мыслитель видел смысл человеческой истории.
В XI в. произошел великий раскол христианства, образовались православие и католицизм. Раскол стал причиной обрыва связей русской духовной культуры с Западом, с романо-германской цивилизацией. Свою роль сыграли также усобица и распад великокняжеского государства, а затем Русь подпала под ордынскую власть. Историки отмечают, что в эту эпоху сформировался специфический церковный иммунитет, строгое разграничение сфер влияния церкви и государственной власти. Между ними были острейшие конфликты, и в свое время московские князья ради централизации добивались ослабления властных позиций церкви. В этот же период из Византии в русские земли проникает идеология исихазма, которая тяготела к мистике и аскетизму. Исихасты за основу брали корпус сочинений «Ареопагитики». Здесь последней истиной, связывающей человека с Богом, считалось Священное писание. Сам же Бог пребывает по ту сторону бытия и мышления, недоступен ни разуму, ни осязанию, ни мышлению. В рамках такой идеологии формировалось мистическое православие. Его главные духовные авторитеты: Симеон Новый Богослов, Григорий Синаит, Григорий Палама.
Монастырская среда, «келейный исихазм» объявлялись главным путем к спасению и святости. Здесь формировались принципы: умом не рассеиваться и мыслями не любопытствовать, заниматься самонаблюдением, анализом помыслов души, принимать смирение и умерщвление плоти, бороться со страстями. Поздний исихаст Григорий Палама (XIV в.) добился провозглашения исихазма официальной идеологией Византийской-империи. Он страстно боролся против рациональной теологии латинского схоласта Фомы Аквинского. Вопреки Фоме Палама утверждал, что Бог упразднил разум и избрал среди угодных себе тех, кто слаб умом и немощен. Он учил, что вера творит безмолвие, а с этим связано оставление ума и мира. Мироотрицающая мистика стала центром православной идеологии.
Из русских первыми науку исихазма усвоили киево-печерские старцы (Феодосии Печерский, Нестор Летописец и др.). Они требовали покорности и послушания в лоне церкви для всех верующих, власть духовную ставили выше светской. Утверждали, что «Божье блюдение и покровительство» важнее «княжеского и человеческого».
История средневековой Руси развела две позиции. Византийствующее духовенство защищало свои привилегии, смыкаясь с удельно-княжеской организацией власти. Их поддерживали константинопольские патриархи, которые до 1448 г. назначали митрополитов русской церкви. Московские князья после победы в Куликовской битве вели линию централизации московского государства, поддерживали усилия «богомольцев царей московских»
