«Пусть король выгонит тех, кто предает его королевство! – выкрикивали они, вовсе не заботясь о том, кто их услышит. – Долой тех, кто отдает свои города во власть врагу! Долой тех, кто продает подданных Хильдеберта в рабство!» Когда наступило утро, протесты продолжались. Схватив оружие, воины устремились к палатке короля, намереваясь жестоко расправиться с епископом и высшими советниками, порубив их мечами.
Поняв, что происходит, епископ Эгидий вскочил на коня и поскакал в свой родной город, а толпа преследовала его по пятам, крича, бросая вслед камни и оскорбляя. Его спасло лишь то, что у них под рукой не оказалось свежих лошадей, так что они не смогли догнать епископа. Но он бежал в такой панике, что потерял с одной ноги сапог и не подобрал его. В таком состоянии епископ и добрался до своего города Реймса, где и укрылся за его стенами.
32. Несколькими месяцами ранее Левдаст снова прибыл в окрестности Тура, привезя письменное распоряжение от короля. В нем говорилось о том, чтобы Левдасту вернули жену и разрешили поселиться в городе. Он также привез письмо, подписанное несколькими епископами, просившими снять с него отлучение от церкви.
Поскольку его отлучили во многом благодаря королеве Фредегунде и я не получил от нее никакого послания, я отложил принятие решения. «Когда я получу соответствующее распоряжение от королевы, – заметил я, – то незамедлительно снова приму его». Тем временем я отправил королеве письмо, и она ответила мне. «Я находилась под таким давлением со стороны огромного числа людей, – говорилось в ее ответе, – что мне не оставалось ничего иного, как разрешить ему уехать. Я прошу тебя не мириться с ним и не давать ему причастия, пока я не приму окончательного решения».
Прочитав это, я стал опасаться, что королева решила покончить с Левдастом. Я пригласил к себе его тестя и рассказал ему о том, что произошло, умоляя взять Левдаста под свою охрану до тех пор, пока гнев королевы не пройдет.
Однако мой совет, данный со всей искренностью и любовью к Господу, Левдаст воспринял необычайно подозрительно, ибо по-прежнему испытывал ко мне недоверие, не желая принять никакие предложения, исходящие от меня. Перед нами явно прекрасный пример пословицы, услышанной мной однажды от старого человека: «Amico inimicoque bonum simper praebe consillium, quia amicus accepit, inimicus sperne».[159]
Итак, отвергнув мой совет, Левдаст отправился к королю, находившемуся вместе со своими войсками в окрестностях Мелена. Он попросил воинов вступиться за него и просить короля, чтобы тот дал ему аудиенцию. Они оказали ему поддержку, и король согласился встретиться с ним. Левдаст бросился к ногам Хильперика и стал умолять о прощении. «Ты должен быть осторожным, – заметил Хильперик, – пока я обсужу эту проблему с королевой и что-нибудь придумаю, чтобы вернуть тебе ее милость, поскольку ты перед ней во многом виноват».
Недальновидный и беспечный, как всегда, Левдаст поверил ему, потому что сам король дал ему аудиенцию. Он отправился вместе с ним в Париж и в следующее воскресенье бросился к ногам Фредегунды в соборе, умоляя ее о прощении. Она разгневалась, потому что на дух не выносила его. Королева расплакалась и отринула его прочь.
«У меня нет сына, который мог бы оградить меня от бесчестья, – заявила она. – Поэтому я обращаюсь к Тебе, Господь Иисус». Теперь наступил ее черед припасть к ногам короля. «Все происходит совсем не так, – заявила она, – когда я встречаюсь со своим врагом лицом к лицу, я совершенно теряюсь». Левдаста выставили из собора, и праздничная месса была продолжена.
Когда же король и королева вышли из собора, Левдаст последовал за ними по улице, не понимая, что ему делать дальше. Он проходил мимо лавок, подсчитывал, сколько денег у него в кошельке, и просил показать ему разные драгоценности. «Я куплю вон то и вон то тоже, – бормотал он, – у меня достаточно золота и серебра».
Как раз когда он произносил все это, несколько людей королевы схватили его и попытались обезвредить его, надев цепь. Левдаст вытащил меч и сразил одного из них, остальные разъярились и набросились на него. Они также выхватили мечи и напали на него, прикрываясь щитами. Один из них ударил Левдаста по голове, снес большую часть волос вместе с кожей.
Левдаст бросился бежать через городской мост, но попал ногами между досками, которыми тот был покрыт, и сломал одну ногу. Ему связали руки за спиной и бросили в темницу. Король Хильперик распорядился, чтобы ему оказали необходимую врачебную помощь и не трогали, пока его раны не заживут, а затем подвергли пыткам.
Затем Левдаста перевезли в один из королевских замков. Нанесенные ему палачами раны начали гноиться, стало ясно, что он долго не протянет. По личному распоряжению королевы его разместили прямо на земле, под его шею положили деревянный брус, потом стали нажимать на горло другим брусом, и он умер. Его жизнь представляла собой цепь предательств, поэтому его конец был достойным его жизни.
