На фоне растущей бандитской активности, эпидемии крэка и жестокости полиции одна группа прорезала хаос конца 1980-х годов Лос-Анджелеса: N.W.A. Во главе с торговцем наркотиками, гламурным продюсером и учеником старшей школы, N.W.A. выразили свое мнение о современном обществе, став голосом всех бесправных афроамериканцев. И они так же быстро изменили поп-культуру по всему миру. Их имена остаются такими же популярными, как и прежде: Eazy-E, Dr. Dre и Ice Cube. Вскоре Dre объединил усилия с Suge Knight для создания студии Death Row Records, которая превратила Snoop Dogg и Tupac Shakur в суперзвезд.Бен Вестхофф исследует, как N.W.A. перенесла баланс хип-хопа из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Он показывает, как шокирующий успех группы приводит к соперничеству между участниками, звукозаписывающим лейблами и, в конечном итоге, к войне между фракциями Восточного и Западного побережья. Хип-хоп ворвался в господствующую Америку во время огромных социальных изменений и стал самым доминирующим музыкальным движением за последние тридцать лет.Оригинальные репортажи, расследования, интервью с основными игроками и десятки историй, о которых раньше никто не рассказывал.
Серия «Плейлист»
Перевод с английского К. А. Балясовой и С. И. Разумовского
Данное издание опубликовано по согласованию с Perseus Books, LLC, филиалом Hachette Books, Нью-Йорк, США. Все права защищены.
Copyright © 2016 by Ben Westhoff
Маме и папе – за всю их любовь
Он грязно выражался и выглядел опасным, но именно он раскрутил образ парня из Комптона – жесткого, дерзкого, такого, кто никому не даст вытирать о себя ноги. И в итоге стал не просто популярен – он сумел по-настоящему все поменять. Из исполнителя с бодрыми треками превратился в действительно влиятельную фигуру, но не остановился на этом, а продолжил движение. Он жил на грани, да и строчки его были такими же – ничуть не менее острыми, чем жизнь. Он был сразу всем: охотником на телочек и семейным парнем, верным другом и заклятым врагом, – самым ярким воплощением жанра, который сам же и основал. В 1993-м он появился в Шоу Арсенио Холла[1], и именно в тот раз ведущий впервые произнес эти два слова:
– Встречайте, – крикнул он, – крестный отец гангста-рэпа!
А за восемь лет до того, в 1985-м, он был еще не
Каждый раз, перед тем как выйти из дома, он запихивал в носок толстенную пачку купюр.
«Он вечно таскал тысячи по две прямо в носке, – говорит Арнольд «Бигг Эй» Уайт, друг детства Эрика. – Заначек у него была куча. Что-то хранил в родительском гараже, пару долларов носил в кармане джинсов
Рэп в те годы набирал обороты. Иногда в голову Эрику приходили мысли, которыми он ни с кем не делился, держал их при себе. То, чем он занимался по вечерам, требовало сосредоточенности. Конечно, Эрик был не самым крупным дилером на районе, но дела шли неплохо. Крэк завоевывал Лос-Анджелес. Попробовать новинку хотелось всем: толстым теткам с детьми, старым хиппи со стеклянными глазами – всем. Люди толпами приезжали в Комптон издалека, лишь бы ухватить товар.
Очень скоро улицы просто утонут в крэке, но тогда все только начиналось. Растерялась даже полиция: совсем новая штука, без вкуса, без запаха, без предыстории. «Тебя могли застукать с пакетом, а в итоге просто погрозить пальцем и отпустить», – говорит Марк «Биг Мэн» Рукер, дилер и партнер Эрика.
Денег эта новая штука приносила не просто много, а очень много. Парни с улиц хвастались золотыми цепями и покупали себе крутые тачки. Но чем больше денег начинало крутиться, тем опаснее становился бизнес.
«Парни желали занять как можно больше территории, – рассказывает Винс Эдвардс, рэпер из Комптона, также известный как
Сам Эрик не употреблял. Более того, даже не пил. Друзьям говорил, что ему не нравится привкус солода в виски, но на самом деле просто понимал, что трезвый ум дает ему преимущество. Росту он был невысокого и, разумеется, из кожи вон лез, чтобы, несмотря на это, люди воспринимали его всерьез. Деньги на шмотки у него были, но напоказ он ничего не выставлял, соблюдал осторожность.
«Тачки у него вечно скрипели, одевался черт знает как, ну и все такое», – говорит Лоренцо Паттерсон, сосед Эрика, который позже станет членом
Эрик старался держаться в тени, особо светиться не желал. Сесть и поболтать с ним по душам у вас бы уж точно не вышло. За его темными очками прятались глаза без единого проблеска добродушия. Он был закрытый парень – вечно настороже. Так и жил – мало кому доверяя.
Вот только в смысле телочек ограничивать себя не собирался. Его девушка Дарнеттра родила мальчика, которого назвали тоже Эриком, в честь отца. Потом она забеременела еще раз, и ровно тогда же Эрик завел себе еще одну подружку. Ее звали Линда, и она тоже очень быстро ему родила. «У меня гарем, ведь я
