В империи Карла Великого епископы были чиновниками на государственной службе. Теперь же у них появилась надежда подчинить императора своему влиянию. И правда, кого отныне волнуют имперские идеи? Священнослужители или миряне, графы или епископы — все теперь сеньоры, у всех есть замки, вассалы. Присвоив себе королевские привилегии, они чеканят монету, собирают налоги, вершат правосудие. Власть не терпит пустоты; если ее не осуществляет монарх, тут же вступают в силу феодальные отношения, а народу лучше уж тирания, чем полная неуверенность в завтрашнем дне. В Германии возрождаются «племенные герцогства» былых времен, которыми правят семьи крупных феодалов. Только-только зародившееся германское сообщество вновь раскалывается на франков, саксов, швабов, тюрингов, баварцев и т. д.
Карл III Толстый был последним из государей, правивших одновременно и Францией, и Германией (885–888). Получив в 881 году императорскую корону из рук папы Иоанна VIII, он становится во главе всего христианского Запада. Лицевая сторона: KAROLVS IMP(erator). A(U) G(U)S(TUS); оборотная сторона: RENOVATIO REGNI FRAN(corum). Скромная программа, поскольку речь идет лишь об обновлении империи франков, а не о восстановлении преемственности по отношению к Риму.
Внутренние распри не дают германским народам создать единую армию для противостояния нашествию мадьяр. А мадьяры наступают и на востоке страны, разделавшись с Моравией, дошли уже до Саксонии. В 907 году в Пресбурге они разбивают баварское войско. В 908-м берут Пассау и опустошают Швабию. Эти грозные лучники на низкорослых лошадях, как истинные кочевники, не знают пощады. Они уже прочно утвердились на берегах Дуная, когда в 911 году внезапно умирает мальчик-король.
Лишь два германских племени — франки и саксы — способны противостоять захватчикам. Среди них и надо было искать нового короля. Германская ветвь Каролингов заглохла. Могущественный Гаттон, архиепископ Майнца, собрав у себя епископов и сеньоров, предложил им избрать на престол франкского герцога Конрада Франконского, успевшего уже зарекомендовать себя деятельным правителем. Так, в полном соответствии с германской традицией, родился обычай избирать короля, невзирая на его происхождение. Впрочем, Конрад никогда не правил единой страной. Лишившись поддержки крупных феодалов, он стал опираться лишь на духовенство и был вынужден выпрашивать помощь у папы, который на синоде в Хоэнальтхайме энергично вмешался в светскую политику королевства.
А что, собственно, Конрад мог сделать? Старые германские племена продолжали враждовать между собой. Появились независимые государства под управлением наследных герцогов: Бавария, Швабия, Франкония, Саксония. У каждого из этих герцогов свой двор, своя армия. Их подданные говорят на разных языках, подчиняются разным законам. Охрану их границ худо-бедно обеспечивают пограничные марки, которыми управляют маркграфы. Больше других своей независимостью дорожит непокорная Саксония. В жилах ее герцога Генриха течет кровь Каролингов, а его супруга Матильда ведет свой род от Видукинда, героя саксонского сопротивления, и нет у Конрада I противника опаснее.
Слишком слабый, чтобы восстановить в стране мир и порядок, Конрад продемонстрировал, по крайней мере, лежа на смертном одре, как дорого ему благосостояние империи. Его естественным преемником должен был стать его брат Эберхард. Однако в 918 году, умирая, Конрад велит ему отдать королевские регалии Генриху Саксонскому. «Фортуна, — сказал король Конрад, — поворотилась на сторону Генриха; править надлежит саксам. Отвези же герцогу это золотое запястье, королевскую порфиру, меч и корону древних королей. Помирись с ним… Зачем нужно, чтобы франкский народ, а вместе с ним и ты, погиб, сражаясь против него? Генрих станет настоящим королем и императором, он будет править множеством народов…» По легенде, когда Генриху доставили знаки королевской власти, он расставлял ловушки для птиц, после чего за ним закрепилось прозвище Птицелов.
Так начиналась Саксонская династия. Странная замена. Еще какой-то век назад Карл Великий крестил саксов и принимал их в лоно своей империи. Саксония была тогда полудиким краем, а ее население напоминало скорее германцев Тацита, чем цивилизованных прирейнских франков. С самого начала Генрих показал свое ви́дение королевской власти: приняв корону, он отказался от миропомазания. Будучи человеком благочестивым, он тем не менее осознавал, что происходит из рода «героев», и высоко ценил независимость, в том числе и от могущественного архиепископа Майнца. Он говорил, что ему вполне достаточно Божьей милости и доверия подданных.
