За двадцать шесть лет он сменил четырех канцлеров: на этом месте побывали генерал фон Каприви, князь Гогенлоэ, князь фон Бюлов и с 1909 года Теобальд фон Бетман-Гольвег. Ни один из этой четверки не был Бисмарком; все они исполняли приказания кайзера, а иногда пытались о них забывать. «За все, чему мне удалось помешать, — скажет позже Гогенлоэ, — мне поставят памятник». Гораздо большей властью обладала окружавшая Вильгельма II придворная клика, его фаворит Филипп цу Эйленбург и загадочный, зловещий барон фон Гольштейн из Министерства иностранных дел. В стране господствовали военные; нация была опьянена своими победами; парламент, совершенно беспомощный перед канцлером, повиновавшимся одному кайзеру, безропотно голосовал за бюджеты; социал-демократы раскололись на революционеров и ревизионистов. К 1912 году Социал-демократическая партия стала самой представительной в рейхстаге (110 депутатов), но ее влияние было еще слишком слабо. Вильгельм II сопротивлялся Бисмарку в вопросах социальной политики; теперь же он и вовсе прекратил движение в этом направлении. Германская промышленность развивалась невиданными темпами; законодательство не поспевало за ней, однако для преодоления этого отставания ничего не делалось. Порядок выборов, половинчатая цензовая система ущемляли права трудящихся. Особенно реакционной была политика в Пруссии.
На международной арене Германия один за другим растеряла все свои дипломатические козыри. Кайзер желал сам вершить мировую политику
Эти страны были в ссоре из-за Судана, но французский министр Делькассе, считавший, что единственная смертельная опасность для Франции исходит от Германии, предложил аннулировать все спорные вопросы в англо-французских отношениях. Таким образом, Англия получит свободу действий в Египте, Франция — в Марокко. На тот момент британский трон занимал король Эдуард VII, известный своими франкофильскими пристрастиями. Он всячески способствовал подписанию этого договора (получившего название «Сердечное согласие»), которое состоялось в 1904 году. Вначале он только улаживал дела с колониями, и англичане не были расположены брать на себя какие-либо обязательства на случай войны. Но позже в контакт между собой вступили Генеральные штабы обоих государств и согласовали условия (гипотетические) военного сотрудничества. Случилось то, чего всегда опасался Бисмарк.
Франция приобрела и другого союзника — Россию. Та знала, что новый кайзер обещал Австрии безоговорочную поддержку и говорил: «Славяне созданы быть рабами, а не господами». Германо-русский договор о перестраховке не был возобновлен. Царскому правительству, несомненно, были ненавистны революционные принципы 1789 года и сама республиканская идея, но Россия нуждалась в вооружениях, которые Франция соглашалась ей поставлять, в железных дорогах, которые собиралась финансировать французская казна, в союзнике на Западе на случай конфликта на Балканах. Русско-французский альянс был заключен в 1892 году (предварительные переговоры прошли в 1891-м); это был договор о взаимной помощи в случае нападения Германии. Возможность заключения англо-русского договора германская дипломатия просто не допускала; и тем не менее он тоже был заключен — позже, когда затихли конфликты между обеими странами на Дальнем и Среднем Востоке. И с этого момента новый Тройственный союз — или Антанта — выступил против старого Тройственного союза, один из участников которого — Италия — откололся под влиянием Англии.
