– Да! Знаю! – заорал Сизи. – А что он должен был сделать, по-твоему? Должен был рассказать всем вам, что он скоро умрёт? Должен был похоронить себя заранее? Неужели он не заслужил хотя бы кусочка счастья? Счастья с тобой! Ты видела, как загорались его глаза, стоило только упомянуть твоё имя? Ты видела, как он смотрел на тебя? Неужели ты хотела лишить его этого? Или ты хотела бы увидеть молодого и сильного мужчину на больничной койке? Да с таким диагнозом, как у него, даже самые сильные живут не больше трёх месяцев! А ваша любовь дала ему почти год! И он не разваливался на части, он до последнего был сильным! Он погиб как герой! Он спас шесть человек! Так и ты, будь сильной! Живи! Живи настоящим! Не упивайся жалостью к себе!
– Это не жалость! Это злость! Понимаешь! Злость!!!
– Нет! – ощерился Сизи. – Ты жалеешь себя! Ту себя, что видела в своих мечтах! Жалеешь о том, что уже никогда не сбудется! Ты так упиваешься жалостью к себе, что оттолкнула почти всех! Кто у тебя остался? Я? Работа? Всё! А дядя? А Скотт? А ребята? Им, думаешь легко? А Вита? А Мэри и Даг? Ты когда последний раз племянников видела? Ты в курсе, что они уже ходят? Да-да! Полгода как ходят! А что у них сила проснулась? А что Даг лопочет уже вовсю? Что ты видишь? Что ты знаешь? НИ-ЧЕ-ГО!!! Ты ведёшь себя как самая настоящая, самовлюблённая, эгоцентричная засранка! Да-да! И не смотри на меня так! Сколько это будет продолжаться? Сколько ты ещё будешь трепать нервы тем, кто тебя любит? Неужели ты настолько зациклена на себе, что тебе плевать на нас?! Ты можешь врать кому угодно и сколько угодно, но не мне, я часть тебя, и сейчас, мне как никогда хочется врезать тебе. За то, что ты делаешь нам всем больно! – выплёвывал как пощёчины слова Сизи.
Я смотрела на его вздыбленный мех, встопорщенные усы, и вздрагивала от каждого слова. Стало так больно, так горько… я не могла дышать, ком в горле не давал произнести ни звука, ледяная пустота в груди пошла трещинами, не давай глотнуть воздуха, а потом взорвалась тысячей острых осколков. Стало горячо глазам, так горячо, что я закричала…
Очнулась от того, что по голове меня гладит мягкая лапка, а над ухом звучит тихий голос
– Поплачь, поплачь моя хорошая, всё уже прошло… всё будет хорошо…
Через полчаса, скептически осмотрев своё зарёванное лицо, пробормотала:
– Мда-а-а… красавица… Сизи!
– Что?
– Помоги, а? – ткнула пальцем в опухший нос.
– Ох! Горе ты моё. Иди сюда. – буркнул Сизи, и смешно шевельнув усами, выдохнул мне в лицо.
Тёплая волна волшебства, омыла лицо и шею, лёгкое покалывание в районе глаз, чуточку пощипало нос и губы, и вот я в нормальном виде.
– Кстати, ты долго собираешься дурачить всех? – спросил Сизи, паря у меня за плечом.
– Сизи, не начинай. – закатила я глаза.
– Опять, сорок восемь! – всплеснул лапками фамильяр. – Ты уже сама скоро забудешь, как выглядишь!
– Не ври, я прекрасно вижу сквозь твою иллюзию. – Отмахнулась я. – И все, кому надо, тоже видят.
– Все, это я, – ткнул в себя пальчиком Сизи, – Ты, – его коготок упёрся мне в нос, – Скотт, дядя Шерр, Вита, Мэри, Даг и прислуга в доме.
– Этого хватит.
– Вот дура, упёртая!
– Не забывайся, Сизи.
– Ну, а кто тебе правду скажет, если не я?
– Я тебя очень люблю, но давай на сегодня хватит. А? И вообще, собирайся, поехали.
– Поехали, – тут же оживился Сизи, – а куда? В магазин?
– Нет. Не в магазин… домой поедем…
– Ур-р-ра-а-а! Я мигом! – метнулся белой молнией Сизи в комнату, и прокричал уже оттуда. – Только подарки прихвачу!
Через час, с ворохом подарков, я звонила в дверь красивого старинного особняка в классическом стиле. Дом дяди Шерра, дом в котором было всё, и горе, и радость, дом в котором нужно жить. Дом который хочет чтобы в нём жили, есть такие дома, они всегда рады тебе, всегда ждут. Где окна манят теплым светом, где чуть поскрипывает лестница, где пахнет лимонным воском и вишнёвым штруделем. Дом, где тебя всегда ждут.
– О! Мисс Эвер! Добрый вечер! – воскликнул мажордом.
– Добрый вечер, Стенли. – улыбнулась я. – Вы, как всегда, на посту. Дядя дома?
– Конечно дома, и госпожа Вита, и пупсики, и даже господин Скотт дома.
– Неожиданно, Скотт, и уже дома? Сегодня какой-то праздник?
– Нет мисс, так совпало, к тому же, к хозяину приехал, то ли сын его армейского друга, то ли бывший ученик, я так и не понял.
– О! Я не вовремя?
– Моя девочка Эви, всегда вовремя! – раздался голос дяди из холла.
Стенли только и успел забрать из моих рук пакеты с подарками, как меня заключили в крепкие объятия.
– Ну привет, пропажа… – прошептали мне в макушку.
– Привет, – шепнула в ответ, уткнувшись в пахнущий толикой парфюма и табака кардиган. – Я скучала…
– Мы тоже…
– Прости меня…
– Давно…
– У нас групповые обнимашки? – раздался весёлый голос Виты. – Я тоже хочу!
– Присоединяйся, – улыбнулась я.
– Мы так скучали, бессовестная…– хлюпнула носом Вита.
– И я скучала… – хлюпнула в ответ.
– Девочки, а ну ка, перестали разводить сырость, – с деланной строгостью сказал дядя. – У нас ужин стынет, и гость ждёт.
– Ты же останешься? – уточнила Вита.
