История города Москвы полностью

Мантіи шились изъ различныхъ шелковыхъ тканей. У Филарета въ числѣ 26 манатей находилось: 5 бархатныхъ, 8 объяринныхъ, 5 камчатныхъ, 4 атласныхъ, 2 байберековыхъ, 1 тафтяныхъ, и одна самая скромная изъ суконца Троицкаго. Цвѣтъ тканей преобладалъ смирный вишневый, красновишневый, багровый, гвоздичный; но употреблялись и свѣтлые цвѣта — зеленый, лазоревый; изъ упомянутыхъ мантій у Филарета черныхъ было только три, лазоревыхъ двѣ, зеленыхъ три. Самая богатая манатья Филарета описана слѣдующимъ образомъ: «манатья бархатъ красновишневъ рытъ, около евангелистовъ и около источниковъ низано жемчугомъ, подпушено камкою темносинею; евангелисты— камка лазорева».

Подобныя мантіи находились и у Никона; у него также были двѣ мантіи лазореваго цвѣта, одна атласная, другая объяринная; кромѣ того, одна бархатъ по червчатой землѣ травы черныя.

Относительно клобуковъ замѣтимъ, что они обыкновенно бывали вязеные изъ шелковыхъ бѣлыхъ нитей и нерѣдко поновлялись посредствомъ мытья мыломъ и молокомъ. Шились также клобуки изъ бѣлой камки. Въ числѣ 17 клобуковъ Филарета вязеныхъ было 11 и 5 камчатыхъ и, кромѣ того, одинъ теплый черево лисье, покрытъ бархатомъ рытымъ бѣлымъ. Самый богатый клобукъ Филарета былъ также вязеный. Онъ описанъ слѣдующимъ образомъ: «клобукъ большой нарядной, вязеной, шелкъ бѣлой; на клобукѣ херувимъ низанъ жемчугомъ; по сторонамъ по четыре плаща (четыреугольныя дощечки), серебряныхъ да назади плащъ серебрянъ же золоченъ. На плащахъ на правой сторонѣ написано чернью 4 святыхъ: Никола чуд., Петръ митроп., Іона митроп. Московскіе чудотворцы; Исаія Ростовскій чудотвор. На лѣвой сторонѣ-Иванъ Златоустъ, Алексѣй митр, Московскій чудотворецъ; Леонтій, Игнатій Ростовскіе чудотворцы. На заднемъ плащѣ-Варлаамъ Хутынскій чуд., все навожено чернью». По мѣстамъ клобукъ былъ украшенъ дорогими камнями и дорогимъ жемчугомъ. Наверху клобука находился золотой крестъ съ камнемъ лаломъ и двумя жемчужинами бурминскими большими, на ручкахъ у креста 2 яхонта лазоревы да два жемчуга бурминскихъ; херувимъ низанъ жемчугомъ. Изображеніе этого клобука см. «Указатель Патр. Ризницы» еп. Саввы, таблица IX, № 45.

У Никона находимъ 29 клобуковъ вязеныхъ и камчатыхъ и въ томъ числѣ старый Филаретовскій, описанный выше и очень богатый камчатный новый, на греческое д ѣло съ изображеніемъ во главѣ деисусовъ, по сторонамъ по 4 иконы, шитыхъ золотомъ, украшенный многими яхонтами червчатыми и лазоревыми, изумрудами, лалами, алмазами, золотыми запонами и жемчугомъ Кафимскимъ и Гурмышскимъ, большими зернами, кромѣ мелкаго.

Этотъ клобукъ на греческое дѣло былъ уже другой формы, другого образца противъ старозавѣтныхъ Русскихъ клобуковъ, о которыхъ Павелъ Алеппскій отзывается, что они «весьма некрасивы, не имѣли камилавокъ, но были пришиты къ скуфьямъ безъ кружка, а съ мѣховой опушкой»; что были они скуфьей, а не камилавкой и съ клобукомъ малымъ, короткимъ и стянутымъ и потому будто бы безобразили лицо. И такъ какъ этотъ греческій уборъ очень нравился Московскому патріарху и очень шелъ къ его лицу, то онъ и поспѣшилъ устроить себѣ новый клобукъ по покрою греческихъ клобуковъ и попросилъ Вселенскаго патріарха Макарія походатайствовать передъ царемъ, чтобы самъ царь возложилъ на него этотъ новый клобукъ. Такъ это и совершилось.

Однако между духовенствомъ и въ народѣ поднялся сильный ропотъ и негодованіе противъ такой новины. Но, подъ конецъ, всѣ архіереи и монахи пожелали надѣть такія камилавки и клобуки, вмѣсто старыхъ, которыя, говоритъ Павелъ, дѣлали ихъ смѣшными.

Объ одѣяніи Никона подробно разсказываетъ тотъ же свидѣтель Павелъ Алеппскій.