История государства инков полностью

Инка, хотя и в редких случаях, давал также в жены куракам — господам больших провинций — девушек-бастардок своей королевской крови как для того, чтобы оказать им милость, так и для того, чтобы заставить их быть ему верными вассалами. И, таким образом, имелось столько женщин, которых можно было отдавать [в жены], что у короля не было необходимости отдавать в жены тех, что были предназначены ему [самому] в названных домах; ибо это было бы унижением для него, и для жены, и для его религии, которую они считали непререкаемой, поскольку законнорожденные могли стать женами Солнца, как было сказано, или инки, что соответствовало обычаю брать наложниц своей королевской крови, или женой другого законнорожденного инки; находясь в этих трех положениях, они не выходили из того, что у них считалось божественным, поэтому было недозволено, чтобы они становились женами людей земных (hombre humano), сколь великими они не были бы, так как это означало бы принизить божественность той своей крови, которую они считали божественной. А поскольку девушка-бастард была уже частично низвергнута с их лживой божественности, не было оскорблением отдать ее в жены какому-либо великому господину.

Помимо девственниц, которые поступали в монастыри-приюты для обета вечной девственности, было много женщин королевской крови, которые жили в своих домах, словно в приютах, [соблюдая] непорочность и обет девственности, хотя и не затворничества, потому что они не отказывались посещать самых близких родственниц во время их болезни и родов, и когда совершался [обряд] остригания волос (tresqui-laban), и присвоения имени перворожденным. Они пользовались величайшим почтением из-за своего целомудрия и чистоты, а за их превосходство и божественность их называли окльо, что являлось как бы священным именем их язычества. Их целомудрие было не притворным, а самым настоящим; [они соблюдали его] под страхом быть сожженной заживо или брошенной в озеро пум, если они обманут или сфальшивят в своей пустой религии и не окажутся таковыми. Мне довелось знать одну из них в ее последней старости; она не была замужем; мы звали ее окльо; она нескольно раз посещала мою мать и, как я понял, была ее теткой, сестрой [моих] дедов. Они относились к ней с почтением, о котором мы говорили, потому что повсюду ей уступалось первое место, и я свидетель, что моя мать относилась к ней именно так [и не только] потому, что она была ее теткой, но из-за ее возраста и целомудрия.

Не следует забывать о повсеместном (en comun) целомудрии вдов, которые соблюдали затворничество весь первый год своего вдовства, и очень немногие из них, у которых не было детей, снова выходили замуж, а те, у которых были дети, никогда больше не выходили замуж, и они жили в воздержании. В силу этого им очень благоприятствовали законы и порядки инков; например, они приказывали, чтобы земли вдов обрабатывались бы прежде, чем [земли] кураков или инки; кроме того, [имелись] многие другие подобные привилегии, которыми они пользовались. Правда также то, что индейцы считали бедой жениться на вдове, особенно если он сам не был вдовцом, потому что они говорили, что, женясь на вдове, мужчина утрачивал многие из своих качеств, что [именно], я не знаю. Сказанное является наиболее значительным из того, что можно сказать о девственницах и целомудренных [женщинах], и о вдовах.

Будет правильно, если мы коснемся того, как женились во всех королевствах и провинциях, подвластных инке. Необходимо знать, что каждый год или через два года в такое-то время инка приказывал собрать всех юношей и девушек брачного возраста, которые имелись в городе Коско [и принадлежали] к его роду. Девушки должны были быть от восемнадцати до двадцати лет, а юноши двадцати четырех и более, и им не разрешалось жениться раньше, потому что они говорили, что для этого необходимо иметь [подходящий] возраст и здравый смысл, чтобы управлять домом и хозяйством, ибо, при женитьбе в более раннем возрасте, все это превратилось бы в ребячество.