«Завоевав провинцию, и приказав составить перепись ее жителей, и назначив им губернаторов и учителей своего идолопоклонства, инка стремился навести и установить порядок в делах того района, для чего он приказывал, чтобы были занесены и поставлены в их узлах и отчетах равнины, высокие и низкие горы, обрабатываемые земли, земельные наделы, шахты [по добыче] металлов, соляные копи, родники, озера и реки, хлопковые поля и дикие фруктовые деревья, мелкий и крупный скот, [дающий] шерсть и без нее. Он приказывал, чтобы все эти и многие другие вещи — каждая отдельно — были бы сосчитаны, и измерены, и зафиксированы в памяти вначале по всей провинции, затем по каждому селению и, наконец, по каждому ее жителю; [чтобы] измерили бы ширину и длину обрабатываемых и полезных земель и [размеры] полей и, изучив все это до частностей, ему должны были дать очень ясное сообщение обо всем этом; все это он приказывал не для того, чтобы использовать для себя или [включить] в свое богатство что-либо из тех вещей, о которых он просил так часто и столь полные сведения и соображения по их поводу, а для того, чтобы, хорошо зная плодородие и изобилие или бесплодие и бедность того района и его селений, можно было бы предусмотреть, чем нужно было поспособствовать и что могли сделать сами местные жители, чтобы своевременно предоставить помощь питанием, или одеждой, или любой другой вещью, в которой возникает необходимость во время голода, или чумы, или воины; наконец, он приказывал, чтобы индейцы ясно и определенно знали о всех тех вещах, которые они должны были делать [в порядке] службы инке, или куракам, или государству. Таким образом, ни вассалы не могли уменьшить что-либо из того, что они были обязаны делать, ни кураки [и] королевские министры не могли причинять им [лишние] беспокойства и наносить ущерб. Помимо этого, он приказывал, чтобы в соответствии с размером и подсчетами, которым подвергалась провинция, были бы установлены ее границы и межевые знаки, чтобы отделить ее от соседних [провинций]. И, чтобы в грядущие времена не возникали бы какие-либо недоразумения, они давали собственные и новые имена горам и холмам, полям, лугам и родникам и всяким другим местам — каждому свое собственное [название], а если они уже имели имена, их подтверждали, прибавляя [к названию] что-либо новое, позволяющее отличать его от [названия] других районов; все это заслуживает самого серьезного внимания для того, чтобы в дальнейшем можно было бы понять, на основе чего родились почитание и уважение, которые еще сегодня индейцы испытывают к тем схожим [по названию] местам, как мы расскажем об этом дальше. После этого они распределяли земли — каждому селению провинции то, что ему принадлежало, чтобы они рассматривали их как свою частную территорию; и было запрещено, чтобы эти поля и общие земли (sitios), обозначенные и измеренные внутри пределов каждого селения, были бы каким-то образом перепутаны; все пастбища и горы, как и другие места, были общими только для жителей [данной] провинции или для обитателей такого-то селения. Старые или вновь обнаруженные шахты [по добыче] золота и серебра жаловали куракам, и их родным, и вассалам, чтобы они добывали из них то, что им хотелось, но не в качестве богатств (их скорее презирали), а для украшения одежды и нарядов, которые использовались на их главных праздниках, а также для некоторых сосудов, из которых пили касики, однако это последнее носило ограниченный характер; обеспечив [себя] в этом, они не беспокоились больше о шахтах; похоже даже, что они забывали о них и позволяли им разрушиться, и по этой причине у них было так мало шахтеров, которые добывали и выплавляли металлы, хотя на других службах и искусных делах (artes) [трудилось] бесчисленное множество ремесленников. Шахтеры и плавильщики металлов и прочие мастера, занимавшиеся той службой, платили подать только своим трудом и работой. Орудия труда, и инструменты, и еду, и одежду, и любую другую вещь, в которой они могли нуждаться, им широко предоставляли из имущества короля или господина вассалов, если они находились на его службе. Они должны были трудиться два месяца и не более, и этим они выплачивали свою подать; остальное время года они занимались тем, что им было полезнее. Не все индейцы провинции занимались этой работой, а только те из них, для которых она была их собственной профессией и искусством которой они владели; [их] называли металлистами (metalero). Медью, которую они называют
