Точно так же, как мы рассказали, этот инка еще два раза посетил все свои королевства и провинции. Во время второго посещения, когда он находился в провинции Чича, которая является южной оконечностью Перу, случилось так, что ему доставили сообщение о странном случае, который причинил ему много огорчений и боли, а случилось то, что отважный Ханко-вальу, который, как мы говорили, был королем чанков, несмотря на то что уже девять или десять лет наслаждался мягким правлением инков и несмотря на то что он вовсе не был лишен ни своего положения, ни своей власти, и оставался таким же великим господином, как и прежде, и инка одарил его всеми подарками и по возможности добрым обхождением, он, имея все это, не мог со своей благородной и гордой душой выносить страдания от того, что являлся подданным и вассалом другого, поскольку [прежде] он сам был абсолютным господином стольких вассалов, которых имел, а его отцы и деды и [другие] предки завоевывали и подчиняли своему господству и своему государству многие народы, в частности [людей] кечва, которые были первыми в оказании помощи Инке Вира-коче; [он переживал], что не смог добиться победы, которую ожидал, и, видя себя в настоящем равным со всеми теми, которые раньше стояли ниже его, он полагал, согласно здравому смыслу и его представлениям, что за ту службу, которую его враги оказали инке, [последний] любил и уважал их больше, чем его, и что он с каждым днем должен был все больше и больше терять [свое значение]; испытывая чувства презрения от этих своих выдумок (imaginaciones), которые всякий час возникали в его фантазии, хотя с другой стороны он видел, что правление инков было. достойно того, чтобы ему добровольно покорились все владения и свободные княжества (senorios), он, отвергая все, чем владел, жаждал своей свободы больше, чем наслаждения еще более высоким положением, [но] без свободы. Поэтому он переговорил с некоторыми из своих индейцев и раскрыл им свое сердце; он рассказал, что намерен покинуть свою родную землю и свое владение, и освободиться от вассальной зависимости от инков и всей их империи, и найти новые земли, чтобы заселить их и стать абсолютным господином или умереть за это дело; что для того, чтобы осуществить это желание, следует поговорить с другими [индейцами], и чтобы они как можно более скрытным образом начали бы мало-помалу покидать [земли], которыми правит инка, [беря с собой] жен и детей, как это им будет удобнее, что он дает им документы (pasaportes), чтобы у них не требовали отчета, [почему они находятся] в дороге, и чтобы они ждали его в чужих соседних землях, ибо все вместе они не могут покинуть [страну] без того, чтобы инка не узнал об этом и не помешал бы им, и что он выйдет следом за ними так скоро, как это будет возможно, и что этот путь был самым надежным, чтобы обрести утерянную свободу, ибо попытаться снова поднять мятеж было безумием и глупостью, ибо они не обладали достаточной мощью, чтобы оказать сопротивление инке, и если бы даже они ею обладали, сказал он, он не поступил бы так, чтобы не стать неблагодарным по отношению к тому, кто столько милостей оказал ему, или предать того, кто был к нему столь великодушен; что он удовлетворится лишь тем поиском своей свободы, который меньше всего оскорбит столь доброго князя, как Инка Вира-коча.
