Итак, мы рассказали и доказали, сколь легок для изучения придворный язык даже для испанцев, которые приезжают отсюда; следует сказать и согласиться, что самим индейцам Перу изучать его намного легче и, хотя они и говорят на других языках, тот [язык] представляется им языком своего народа и своим собственным. Это легко доказуемо, так как мы видим, что обычные индейцы, приходящие в Сиудад-де-лос-Рейес, или в Коско, или в город Ла-Плата, или в тот же Потокчи, которых нужда заставляет зарабатывать себе на еду и на одежду своими руками и трудом, только лишь находясь [там], следуя обычаям и ведя дружбу с другими индейцами, без всякого обучения правилам и манере говорить уже через несколько месяцев весьма свободно разговаривают на языке Коско, а когда они возвращаются в свои земли, по причине нового и более благородного языка, который они усвоили, они производят впечатление более благородных, более одаренных и более способных в своих занятиях [людей]; и больше всего они ценят то, что из-за этого королевского языка, который они выучили, остальные индейцы их селения почитают их и больше считаются с ними. Все это узнали и заметили отцы иезуиты в селении, именуемом Сульи, все жители которого являются [индейцами] аймара, и то же самое говорят и утверждают многие другие священники, и судьи, и коррехидоры тех провинций, ибо придворный язык обладает этим особым свойством, достойным похвалы, благодаря которому он также полезен для индейцев Перу, как для нас латынь, потому что, помимо пользы, которую он приносит в торговле, контактах и отношениях и в других полезных светских делах и в духовных богатствах, он еще больше обостряет их понимание, делает более восприимчивыми и более изобретательными в том, в чем они хотят разобраться, превращая их из варваров в людей воспитанных и более образованных. И этим путем индейцы пукина, кольа, уруи, йунки и другие народы — невосприимчивые и тупые, а из-за невосприимчивости плохо говорящие на своих собственных языках, овладевая знанием языка Коско, словно бы сбрасывают с себя имевшуюся у них невосприимчивость и тупость, и у них появляется стремление к учтивым и придворным делам, и их умы устремлены к более возвышенным делам; наконец, они становятся более восприимчивыми и подготовленными для принятия учения католической веры, и действительно, проповедники, хорошо знающие этот придворный язык, с удовольствием подходят к рассмотрению возвышенных дел и провозглашают их своим слушателям без всяких опасений; потому что точно так, как индейцы, говорящие на этом языке, обладают более способным и быстро схватывающим умом, точно так же тот язык предоставляет более широкое поле и большее разнообразие цветов и изысканности, которые позволяют о них говорить, и отсюда берет свое начало то, что инки из Коско, обладавшие более элегантным и самым [чистым] придворным языком, с большим успехом и большей пользой воспринимают разумом и сердцем евангелическое учение. Правда, во многих местах, и в том числе среди тупейших индейцев урикильа и дичайших чири-ванов, божья милость творила великие и замечательные дела без этой помощи, как мы расскажем об этом дальше, однако также замечено, что в большинстве случаев она отвечает требованиям и приспосабливается к этим нашим гуманным мерам. И действительно, среди многих других [мер], которые божественное величество пожелало применить, чтобы призвать к себе и овладеть этими варварскими и дикими людьми для проповеди своего евангелия, находились та забота и старание, с которыми короли инки стремились обучить этих своих вассалов свету закона природы и тому, чтобы все они говорили бы на одном языке, что являлось одним из главных средств [достижения] того, о чем было сказано. Ко всему этому (не без божественного провидения) стремились те короли инки с великими стараниями и заботой, чтобы ввести и сохранить все это во всей той империи. И можно сожалеть, что к тому, над чем те варварские язычники трудились, добиваясь изгнания путаницы в языках, и чего они достигли благодаря своему умению и уму, мы проявили небрежность и беспечность, [несмотря] на столь великую полезность [этого] дела для обучения индейцев учению Христа, нашего господина. Однако губернаторы, которые осуществляют и проводят в жизнь любое трудное дело, вплоть до самого трудного — соединения (reduccion) селений, могли бы также приказать и осуществить это столь легкое дело ради искоренения зла идолопоклонства и варварского мрака среди уже верующих индейцев христиан».
