Лай собак и топот копыт эхом отдавались за окнами дворца, возвещая о прибытии Дуллаханов. Я спрыгнул с трона и присоединился к смотрящим в окно четверым лордам.
Окна распахнулись, словно их разорвало на части порывом ветра, разбив в рамах стекла. Всадник без головы вплыл на черном коне, подвешенный в воздухе и окруженный темно-серым облаком. Он держал голову руками, глазницы горели огнем, губы шевелились, хотя она и была отделена от тела.
Имена полились из его головы, и Эвандер вложил золотую стрелу в свой лук.
— Пристрели его, — крикнул я. — Пристрели его, прежде чем он продолжит.
Эвандер натянул золотой лук, промахнувшись мимо всадника, а затем попытался снова.
Он промахнулся.
Прозвучало мое имя.
Я бы тоже не позволил произнести имя Далии.
Я вырвал лук из рук Эвандера вместе с последней золотой стрелой и натянул её, глубоко дыша, пока прицеливался. Прежде чем я успел выстрелить, Далия оказалась у окна, ее глаза горели ярким золотом.
Огоньки в глазах всадника, казалось, замерцали в ответ, отражая что-то сродни страху. Ярко-золотые усики вырвались из ее рук, нацелившись на предвестника смерти.
Он исчез еще до того, как здешняя сила смогла добраться до него.
Ее глаза были дикими, на лице — выражение чистой паники.
— Он произнес твое имя, — прошептала она. — Почему он назвал твое имя?
Я притянул ее к себе, ее тело дрожало, когда я крепко обнимал.
— Все будет хорошо, маленькая ворона. Он назвал имя каждого. Со мной все будет в порядке, обещаю.
Я имел в виду именно это. Все было бы хорошо.
Потому что ее имя не было произнесено.
Наступила ночь, и драконы патрулировали небо, обнаруживая армию Эйдена сразу за барьером. Армия Эйдена почти всегда находилась за барьером, и ему никогда не удавалось найти способ проникнуть внутрь. Это была обычная ночь, за вычетом того факта, что появился король Камбриэля.
Ковену было поручено следить за различными трещинами в барьере, произнося заклинания в надежде, что трещины останутся невидимыми. Мой взгляд задержался на Эулалии и Исадоре на другом конце поля, там, где барьер заканчивался в траве. Финн летел над головой, постоянно наблюдая.
Они будут присматривать за ротой и самым рискованным разломом из всех, за пределами которой в настоящее время стояла армия Эйдена. Он никогда бы не узнал, что они произносили заклинания — единственное, что он мог видеть на нашей стороне барьера, были две ведьмы, которые под видом пикника открыто произносили заклинания, притворяясь, что ведут беседу. Для него было бы невозможно услышать слова, которые они произносили.
Далия встала рядом со мной.
— Как долго он этим занимается? Я никогда не видела там ни его, ни его армию.
Я заговорил, не отводя глаз от смертного.
— Его армия ежедневно атаковала купол, но они до сих пор обходили все места, где находились разрывы. Это что-то новенькое. Обычно он с ними не бывает.
Она втянула воздух, уставившись на человека, который когда-то держал ее в плену.
— Он ничего не делает, Райкен.
— Я знаю, — я пожал плечами.
Она схватила меня за руку и подняла на меня глаза, полные паники.
— Нет, ты не понял. Я не говорю, что он не опасен. — Она взмахнула рукой в его сторону, где стояли Джордж и армия за их спинами — все будто скучающие. — Я говорю, что он действительно ничего не делает. Эйден всегда что-то делает, что-то планирует. Он бы не стал просто стоять и тратить время впустую, если бы у него не было плана. Он ждёт, Райкен. Он ждёт, пока произойдёт что-то, что даст ему возможность войти. — Она покачала головой. — Ты должен убить его. Сейчас. Пока не стало слишком поздно.
Я смерил взглядом человека за барьером, и теперь я понял, что она имела в виду, хотя у меня уже было предчувствие. В выражении его лица была уверенность, скрытая гордость. Она была права; под поверхностью происходило нечто большее. Моя спина выпрямилась, когда я рассмотрел разрыв. Я мог бы просто пройти и уничтожить его, но это выдало бы местоположение. Я мог бы просеяться в разлом сразу за пределами Весеннего двора, но это означало, что я покину Далию.
— Ты хотела удостоиться чести убить его. Это все еще так?
— Нет, — сказала она, выражение ее лица высечено из камня. — Я просто хочу, чтобы он умер, прежде чем что-нибудь случится с тобой, с моими друзьями, с Редмондом.
Все их имена были произнесены за пределами драконьего двора, все, кроме имени Габриэллы, и теперь все они были здесь, на шпилях дворцовой стены, наблюдая, ожидая, когда свершатся их смерти. Я схватил ее за руку.
— Мне придется оставить тебя, — прошептал я. — Если с тобой что-нибудь случится…
Она прервала меня.
— Мое имя не было произнесено.
Мои губы сжались в линию, и я кивнул, оглядываясь на Кейрана, Габриэллу и Редмонда.
Все трое подошли к нам.
— Редмонд, мне нужно, чтобы ты понаблюдал за стеной, пока меня не будет. Я собираюсь просеяться до Весеннего двора, пройти через трещину, а затем убить их всех. Киеран, имена ни Далии, ни Габриэллы не были названы. Это означает, что они — цели. Отведи их в башню и запри. Береги их.
