Мои глаза изучали Далию, пока Эйден говорил с толпой. Она выглядела прекрасно, как обычно, с надутыми губками, поджатыми в хмурую линию. Ее веснушки выделялись на более бледной коже, чем раньше. Она выглядела совершенно неуютно в наряде, который был выбран специально для этого, хотя он был устрашающе похож на те, что носили в Стране Фейри. При любых других обстоятельствах я бы с удовольствием надел бы на неё такой наряд, но не здесь, не сейчас. Платье едва ли что-то скрывало. Единственное, что оставалось полностью закрытым, — это руки, закутанные в плотные рукава, призванные спрятать то, что обвивало её запястья.
Рунные кандалы. Оковы.
Эйден обращался с ней так, словно она была преступницей, обвинённой в величайших злодеяниях, известных человечеству.
Я тихо усмехнулся, пока Эйден продолжал свою тираду. Моя маленькая нарушительница спокойствия действительно была виновна в своих «преступлениях», но она не его, чтобы её наказывать. Она ему вообще не принадлежит.
Если бы не её желание разобраться с ним самой, он бы уже был мёртв.
То, что я до сих пор не прикончил его за то, что он оставил её гнить в той темнице, за то, что приковал её цепями, — было чистым и необузданным проявлением любви.
Мои мысли были прерваны, когда все взгляды обратились ко мне, и этот подлый маленький засранец заговорил.
— Верховный король Страны Фейри, твоя очередь.
Финн застонал рядом со мной, уже зная, чего ожидать, когда глаза его пары обожгли меня, говоря
Но они не помешали мне выйти в центр комнаты. Не было смысла спорить от моего имени, а не от имени Далии. Эйден нуждался в подкреплении, но при этом действовал так, как будто в его руках была вся власть.
— Ты уже знаешь, чего я хочу. Ты ничего не выиграешь, удерживая мою пару, но можешь все потерять, — просто сказал я.
— Тьма тоже войдет в Страну Фейри. Нам всем нужно подготовиться к потенциальной войне, — утверждал он, полностью игнорируя мою просьбу.
— Страна Фейри защищена барьером, полностью ограждена от всего, что находится за его пределами.
Это было неправдой, но он этого не знал.
— Похоже, это у тебя проблема, и я предложил помощь от имени Фейри, если что-нибудь случится. Ты должен считать себя благодарным и дать мне то, за чем я пришел.
Задумчивое выражение промелькнуло на лице короля, но вскоре исчезло.
— Нет. Далия под моей защитой, и я не доверяю тебе.
Джордж прочистил горло, и Эйден бросил на него уничтожающий взгляд. Было ясно, что советник короля был более чем готов избавить их от бремени по имени Далия.
— Простите? — раздраженно переспросил я. — Я не
Черт возьми, я могу пожертвовать защитой каждого народа здесь, и оставить Камбриэль в одиночестве и беззащитными. По толпе прошел ропот, когда они обдумывали эту новую и неожиданную жертву. Им нужно было знать, что нет необходимости уступать потребностям этого тирана, чтобы защитить себя, даже если мои утверждения были не совсем правдивы.
К сожалению, участвовать в бою было необходимо, независимо от того, хотел я этого или нет. Барьер никогда бы не выдержал натиска из Иного Мира, но, несмотря на это, я продолжил:
— Я дам тебе неделю на решение, но в конце этой недели, если ты не уступишь, я заберу то, что принадлежит мне, и оставлю тебя на произвол судьбы.
По залу прокатился шум, когда лорды Земель Смертных прокричали королю Камбриэля. Король и королева Нью-Хейзела в полном ужасе смотрели на свою дочь. Если бы они знали, что он будет так непреклонен в желании развязать войну, чтобы удержать свою так называемую любовницу, они, вероятно, вообще не выдали бы Габриэллу замуж за него.
Я снова сел и наблюдал, как разверзается ад. Мои глаза обратились к Далии, которая выглядела несчастной, пока продолжались крики.
Эйден крикнул:
— Всем тихо! Сейчас же! — шум утих, и когда все успокоились, он продолжил: — У нас впереди целая неделя планирования и переговоров, и Верховный король Страны Фейри не уедет, пока мы не достигнем полного компромисса. Мы можем обсудить это в другое время, но прямо сейчас мой ответ — нет. Как я уже сказал, Далия находится под моей защитой, и если вы не докажите, что вы более безопасный вариант, она останется здесь. Со мной.
Джордж поморщился от заявления своего друга.
Я наклонился вперед, упершись локтями в колени, пока размышлял, под каким углом смотрит Эйден.
— А наручники с рунами на этих запястьях — это для ее защиты?
Глаза Эйдена расширились, выражение его лица приобрело стоическое выражение, когда он внимательно обдумал мои знания о наручниках, которые он так усердно скрывал. По комнате пронесся шепот, и он зажмурился, бормоча молитву себе под нос. Когда он снова открыл глаза, в них был блеск — сначала Далия, потом мы.
Он явно пришел к выводу, как я обнаружил наручники.
