Я вздрогнула при этом воспоминании.
— Чего он хочет? — Райкен зарычал, и я пожала плечами.
— Я не знаю. Я не видела его с того дня, как закончилась война, с того дня, как твой брат запечатал разлом. Он был пойман в ловушку на другой стороне, пока ты не вернул себе свои силы.
Брови Райкена нахмурились, и он наклонил голову, в его глазах появилось сочувствие.
— Вот почему ты была так напугана открытием портала. Редмонд знал об этом?
Я усмехнулась.
— Нет. Редмонд не знал о нем. Никто не знал, и я планировала оставить все как есть. Я не скажу, что Малахия не был главной причиной, по которой я была в ужасе, Райкен, но это была не единственная причина. То, что ты сделал, освободив Иной Мир, освободив тени и его, непростительно, — я махнула рукой в сторону окна, где сгрудились темные тени. — Ты сделал это. Ты знал, что это произойдет. Ты явно отомстил. Ты явно получил то, что искал, и проклял мир в процессе. Стоило ли это того?
Челюсть Райкена сжалась, жили на щеке дернулись, когда он стиснул зубы, но он не ответил. Глубоко вздохнув, он сунул руку в карман пальто, достал маленькую золотую коробочку, перевязанную серебряной лентой, и положил ее на стол.
— С Днем именин, — сказал он. — Хотел бы я знать.
Я мгновение смотрела на коробочку, отказываясь признавать подарок, но желание развязать маленькую серебряную ленточку победило меня. Я взяла ее со стола и медленно развязала.
— Мы ничего не знаем друг о друге. Неудивительно, что ты не знал, когда я родилась.
Мои глаза встретились с его, когда лента развязалась и упала на пол.
— Откуда нам знать, что нравится друг другу? Откуда нам знать, что это не шутка судьбы? Что нас не заставляют быть вместе просто потому, что мы соответствуем уровню силы друг друга?
Райкен фыркнул.
— Просто открой свой подарок.
У меня перехватило дыхание, когда я подняла крышечку, и моему взору предстал сверкающий блеск кольца. Я достала его из мягкой бархатной обивки и поднесла к свету свечи, разглядывая крупный драгоценный камень в центре — бриллиант.
— Кольцо?
Он потер рукой затылок, и легкий румянец залил его щеки.
— Это то, что смертные дарят своим избранницам, не так ли?
Я наклонила голову, изучая кольцо из серебра и золота. Крошечные разноцветные камешки обрамляли его грани. Это было прекрасное произведение искусства, мастерство безупречное.
— Так и есть. Что дарят фейри?
— Кольца.
Я повертела его в ладони, заметив надпись фейри, выгравированную на обратной стороне.
— Что здесь написано?
— Мое имя, — ответил он, прочищая горло. — Навсегда и навеки.
Мои губы дрогнули, когда на его лице появилось выражение смущения, но я попыталась скрыть свой юмор. Сменив почти улыбку на серьезное лицо, я подошла к маленькой шкатулке для драгоценностей, стоявшей на прикроватной тумбочке, и вернулась к столу с золотой цепочкой. Я надела кольцо на цепочку и обернула ее вокруг моей шеи. Не в силах застегнуть ожерелье, я встретилась с ним взглядом и развернулась.
Он пошевелился, пальцы взялись за застежку, защелкнули ее. Его дыхание щекотало мне затылок, его прикосновение быстро исчезло. Я резко обернулась и обнаружила, что он смотрит на кольцо, примостившееся у моего сердца.
— Ты принимаешь его? — спросил Райкен, его глаза все еще были прикованы к кольцу.
Я поиграла с цепочкой и приподняла бровь.
— Очевидно, что не отвергаю.
— Хорошо, — ответил он, отводя взгляд. — Эйден утверждает, что снимет наручники с твоих запястий в конце недели, но сейчас ты беззащитна. Я буду внимательно присматривать за тобой, но мне сообщили, что Джордж будет наблюдать за тобой в первую очередь. Мне сказали, что мы можем организовать только кратковременные визиты, но это обсуждается.
— Спасибо, — прошептала я, разглядывая камень, и прочистила горло. — Оно прекрасно.
— Я останусь здесь после ужина сегодня вечером. На публике тебе, очевидно, все еще нужно подыгрывать Эйдену. Однако его судьба в твоих руках. Все, что ты пожелаешь, будет сделано вместе с этим. Только скажи, — заявил Райкен и, поднявшись со стула, направился к двери.
Стоя ко мне спиной, он оглянулся и сказал едва внятным шепотом:
— Я обещаю тебе, наша связь — это не игра судьбы. Если мне придется потратить всю жизнь, доказывая это, то я это сделаю.
Затем он оставил меня наедине с моими мыслями и этим пустым жжением в груди, и я поняла, что связь между нами не была уловкой, даже если бы я хотела, чтобы это было так.
Глава 16
Настало время представления. Фрейлины одели меня в платье, которое слегка обнажало живот и грудь, но оставляло руки прикрытыми. На этот раз, однако, струящаяся юбка придала немного больше маневра для движения. В комплекте были те же разрезы, которые открывали вид на ноги, но разрезы были менее глубокими. В целом, наряд был значительно скромнее по сравнению с тем, что я носила в последнее время. Эйден, казалось, шел по тонкой грани между соблюдением приличий и избеганием расстраивать Райкена.
Мы с Габриэллой снова сидели вместе, и до сих пор нас не разлучали, несмотря на наши обстоятельные беседы.
