Мардоний имел и еще одну удачу; ему удалось засыпать ручей Гаргафию, из которого получало воду греческое войско, и грекам ничего не осталось, как перейти на другие позиции на виду у неприятеля; вдобавок между афинянами, спартанцами и тегейцами начались споры за наиболее почетные и ответственные позиции в строю. Все эти обстоятельства, казалось, давали персам надежду на победу, и они напали на спартанцев в то время, когда те переходили на новые позиции. Однако преимущества спартанской военной дисциплины сказались здесь во всем блеске: спартанцы погибали во множестве от вражеских стрел, но не отвечали на выстрелы и не покидали своих мест в строю до тех пор, пока не получили тактического преимущества. Персы сделали стену из щитов и из-за такой стены осыпали спартанцев стрелами, т. е. применили тактику сплоченного строя, в которой их враги-спартанцы не имели равных. Спартанцы устремились на персов, которые, несмотря на отчаянное сопротивление, были разбиты. В сражении такого типа играет решающую роль тяжелое вооружение, которого не было у персов: «В отваге и силе персы не уступали эллинам, но они были безоружны, неопытны (в таком бою) и по ловкости не могли равняться с противниками. Наиболее гибельно для них было отсутствие тяжелого вооружения — им, легковооруженным, приходилось воевать с тяжеловооруженными» (Геродот). В бою пал и сам Мардоний. После этого персы отступили и заперлись в укрепленном лагере. Спартанцы оказались совершенно беспомощными, так как они не умели брать крепостей; здесь решающая роль перешла к афинянам, которым и удалось овладеть персидским лагерем. После этого остатки персидского войска бежали в Азию. Греки получили богатую добычу; Платеи, на территории которых произошла битва и жители которых храбро сражались в этом бою, получили победный приз, и их территория была поставлена под особую защиту всех эллинов. Эта победа имела место летом 479 г.
Затем греческое войско двинулось к Фивам; фиванцы вынуждены были выдать главарей персофильской партии, которые и были казнены. До этого времени Фивы стояли во главе Беотийского союза. Теперь Фивы за то, что были на стороне персов, исключаются из этого союза; впрочем, этот союз в 479 г. фактически распался и стал чисто религиозным объединением самостоятельных государств. Постановление об уничтожении Фив как одного из городов, сражавшихся на стороне Персии, принятое накануне Саламинской битвы, не было, однако, осуществлено, вероятно, под давлением Фемистокла; как мы увидим, сохранение этих государств входило в его общий план.
Вслед за этим греческий флот, стоявший у Делоса, двинулся к Самосу. Персидский флот был сосредоточен против Самоса у мыса Микале. Персы не решились принять морское сражение и вытащили свои корабли на берег. Греки напали на них, осадили их позиции и нанесли им решительное поражение; остатки персидского флота были уничтожены. После этого некоторые ионийские города отпадают от персов и переходят на сторону своих соплеменников.
Таким образом, столкновение между персами и греками окончилось решительной и бесповоротной победой последних. Несмотря на запутанность внутреннего положения, на ожесточенную борьбу между отдельными греческими городами и отдельными группировками в этих городах, при появлении персидских войск в ведущих государствах Греции чувство патриотизма и стремление к свободе и автономии взяли верх, особенно там, где борьба с Персией была экономической (Афины) или политической (Спарта) необходимостью: в Афинах снабжение хлебом из Понта могло быть обеспечено только ценой победы над персидским флотом; в Спарте всякое внешнее вмешательство могло положить конец господству над илотами.
Между тем ряд греческих государств и партий стояли за подчинение персам, и Геродот дважды в своем труде дает понять, что в глубине души он считает причиной поражения персов отсутствие дипломатического таланта у их полководцев: «Пошли в их города людям влиятельным деньги: подарками ты разделишь Элладу, и они не захотят рисковать и вступать с тобой в битву» — такой совет, по словам Геродота, дважды давался Мардонию, но он не захотел ему следовать. Однако эти слова навеяны Геродоту событиями, начала Пелононнесской войны. В области дипломатии и подкупа персы не имели себе равных, и, несомненно, сделали все возможное для того, чтобы внести разложение в среду греков: вспомним посольство Мардония к афинянам и персофильский заговор во время Платейской битвы. Причина, очевидно, не в отсутствии дипломатического таланта у персов.
