Между тем посланное в Сицилию афинское войско приступило к осаде Сиракуз, во главе которых стоял упомянутый уже опытный полководец Гермократ. В 414 г. афиняне, захватив расположенную к западу от Сиракуз возвышенность Эпиполы, угрожавшую Сиракузам, стали строить стену, чтобы блокировать город и с моря и с суши. Афинскому флоту удалось войти в большую гавань Сиракуз. Экспедиция, казалось, могла рассчитывать на успех. Очутившись в тяжелом положении, Гермократ обратился за помощью в Спарту, как раз в то время, когда афинский флот опустошал побережье Лаконики, что дало спартанцам и юридическое основание открыть военные действия против афинян. Спартанцы послали на помощь Сиракузам несколько кораблей и выдающегося полководца Гилиппа, сына уже упомянутого эфора Клеандрида. С помощью последнего сиракузянам удалось помешать афинянам довести до конца постройку стены и нанести им ряд чувствительных поражений; афиняне лишились теперь правильного снабжения провиантом и попали в тяжелое положение. Союзники, навербованные насильственно, стали расходиться по своим городам, рабы перебегали к неприятелю, а афиняне, отправлявшиеся за фуражом, водой и хворостом, истреблялись вражеской конницей (у афинян первоначально конницы не было). Никий, оставшийся по смерти Ламаха единственным главнокомандующим, принужден был обратиться в Афины с просьбой прислать подкрепление. В своем письме он, сгущая краски, описывал состояние своего войска: корабли приходят в негодность, войско дезорганизовано, союзники отказывают в помощи, денег нет. Однако вопреки его ожиданию он не был отозван; ему были отправлены деньги: доходы с союзников и 140 талантов из храмовых сумм. Несмотря на тяжелые события на родине, о которых речь будет ниже, у афинян хватило энергии, чтобы ценой крайнего напряжения денежных средств и военных сил послать на помощь в Сицилию еще две эскадры: одну из 10 кораблей под начальством стратега Евримедонта, другую (в марте 413 г.) — из 60 афинских кораблей и 5 хиосских под начальством стратега Демосфена; на них было 1200 афинских гоплитов и очень много союзников. Но даже и после прибытия нового афинского флота Гилиппу удалось захватить занятый афинянами мыс Племмирий на южной оконечности большой сиракузской гавани и нанести полное поражение Демосфену (июль 413 г.) в ночной схватке. Демосфен хотел после этого прекратить кампанию, но Никий протестовал, опасаясь суровой расправы с ним его врагов-демократов после возвращения. Когда Никий по прошествии нескольких недель согласился, и афинская армия села на корабли, случилось (27 августа 413 г.) полное лунное затмение, и это заставило в силу религиозных суеверий отложить отъезд на месяц.
Но еще до истечения этого месяца сиракузянам удалось одержать полную победу над афинским флотом и сухопутным войском. Афинянам пришлось искать спасение в отступлении по суше во внутренние части Сицилии. Во время этого отступления они были частью перебиты, частью взяты в плен. Оставшиеся в живых стратеги Никий и Демосфен были казнены, воины брошены в каменоломни, где от невыносимых условий работы большая часть их погибла; оставшиеся в живых были частью проданы в рабство, частью брошены в темницу.[267] Таким образом, сицилийская экспедиция кончилась для Афин катастрофой. Главным следствием ее было начавшееся распадение Афинской державы и вмешательство Персии в греческие дела. Однако Афины, несмотря на постигшую их катастрофу, не утратили своей боеспособности. Война продолжалась. Новый период ее носит название Декелейской, или Ионийской, войны.
Еще за несколько месяцев до сицилийской катастрофы спартанскому царю Агису удалось захватить укрепление Декелею в Аттике, отстоявшее на 20 км к северу от Афин. Афиняне, видевшие в Алкивиаде злого гения их государства, склонны были считать, что и этот шаг, сыгравший большое значение в войне, спартанцы предприняли по совету Алкивиада. На этот раз спартанцы держались иной тактики, чем во время Архидамовой войны. Агис со своим войском не совершал кратковременных набегов на Аттику, а оставался в Декелее безвыходно, лишив тем самым афинян возможности получать хлеб как с полей Аттики, так и из соседней Евбеи. Кроме того, Агис, так же как в свое время афиняне под Пилосом, по-видимому, обещал свободу афинским рабам, которые перебегут к нему; 20 000 рабов перешли к спартанцам и тем привели в полное расстройство афинскую экономику; именно в обмен на продукцию рабов афиняне получали из Северного Причерноморья и других мест хлеб и сушеную рыбу, которые были так необходимы в это время. Разработку Лаврийских рудников пришлось также приостановить.
