Мощное эллинское ополчение встретилось с армией Филиппа при Херонее в Беотии. В войске Филиппа находился его 18-летний сын Александр. Несмотря на его юный возраст, Филипп, зная его исключительные военные способности, поручил ему фактическое руководство всей этой операцией, — командование левым флангом, который врезывался прежде всего в армию врага и наносил ей решающий удар. Александру удалось нанести такой сильный удар соединенной греческой армии, что она не выдержала и бежала. Александр стоял как раз против знаменитого беотийского священного отряда в 300 человек, который никогда до сих пор не был побежден. Но Александру удалось его разбить; все 300 воинов отряда пали на поле сражения.
Как мы уже говорили, отличие тактики Филиппа от греческой тактики состояло в том, что он преследовал врага до полного уничтожения. Но в этом случае Филипп не преследовал греков. Это объяснялось не слабостью Филиппа, а тем, что он был не только замечательный полководец, но и искусный дипломат. Он понял, что теперь самый подходящий момент проявить свое великодушие.
Наиболее тяжелая судьба постигла Фивы, так как с точки зрения Филиппа они совершили предательство, поскольку они были союзниками Филиппа и перешли на сторону Афин. Правда, он не разрушил Фив, но в Фивах был произведен переворот; у власти поставлены олигархи, и в крепость Фив — Кадмею — введен македонский гарнизон. Два города в Беотии — Платеи и Орхомен, некогда разрушенные Фивами, были теперь восстановлены; это были постоянные соперники Фив.
Наиболее «великодушно» держал себя Филипп по отношению к Афинам. Он не причинил им никакого зла — даже возвратил всех пленников, взятых на поле битвы. Афинам была предоставлена полная автономия. Филипп проявлял к ним предупредительность, притворяясь поклонником Афин. Действительной причиной была, как мы уже говорили, его заинтересованность в афинском флоте. Он, правда, не вернул Афинам Херсонеса, но взамен его предоставил им беотийский Ороп. Теперь в Афинах взяла верх македонская партия: сооружается статуя Филиппу, а Александру предоставляется право афинского гражданства.
Все дальнейшие действия греческих государств носили уже чисто показной характер; они знали, что фактически хозяином Эллады является Филипп, что теперь он может делать все, что ему вздумается.
Тем не менее Филипп соблюдал со свойственной ему дипломатической ловкостью все законные формы. Он делал вид, что не желает господствовать над греками, и предложил грекам самим объединиться в одно целое, в тесный союз, собрав общее совещание — синедрион. Все греки, кроме лишь Спарты, приняли в нем участие. Спарта же упорно не желала участвовать ни в каких предприятиях Филиппа.
Синедрион собрался в Коринфе в 337 г.
На Коринфском конгрессе было торжественно провозглашено основание Панэллинского союза. Филипп изображал этот акт как великодушный патриотический шаг с целью объединения Греции и организации борьбы против общенационального врага — персов. В действительности этот акт означал окончательное порабощение Греции, передачу власти в руки преданных Македонии богачей и начало грабительского Восточного похода, причем часть добычи должна была попасть в карманы крупных собственников греческого материка.
В самом деле, союз по виду был добровольным объединением греческих государств, в который Филипп официально даже не входил: он был лишь главой общегреческой армии — все дела должны были решать сами греки. Филиппу предстояло лишь исполнять приказы общегреческого союза. Фактически после победы 338 г. вхождение в этот союз стало обязательным, и только Спарта отважилась не войти в него.
Рассмотрим отдельные пункты этого договора, провозглашавшего запрещение войны между греками, ликвидацию пиратства и общегреческий поход на персов.
Прежде всего этот договор гарантировал независимость каждого отдельного греческого государства и неприкосновенность его границ. Это звучало очень красиво, но фактически означало уничтожение всяких союзов и объединений с тем, чтобы санкционировать раздробление Греции и лишить греков возможности организовать какое-либо сопротивление Македонии. В частности — отделение от Афин фракийского Херсонеса, поставленного под власть Македонии, привело Афины в экономическую зависимость от Македонии, так как из Геллеспонта афиняне получали хлеб. Самому Филиппу этот пункт о независимости не помешал поставить гарнизоны во всех важных пунктах, ненадежных в политическом или стратегическом отношении, прежде всего, в Акрокоринфе, акрополе Коринфа, важнейшего экономического центра греческого материка.
