Просвещенный Сальвини, писавший свои труды в начале XVIII в., верил в большую вероятность того, что игральные карты, а также шахматы принесли с собой мавританцы во время своего вторжения в Европу. Эти сарацины захватили всю Азию с Африкой и попытались переплыть море еще в VII в. К 832 г. они полностью завоевали Сицилию, в 710 г. были в Испании, а около 731 г. через Лангедок вторглись на территорию Франции и дошли до Арля. Южная Испания принадлежала им до 1492 г. Около 842 г. отряды сарацин продолжили путь с Сицилии на Калабрию и через несколько лет дошли до Рима и Тосканы. Они оставались в разных областях Италии до X в. Папа римский и итальянские правители пользовались их услугами как солдатами для ведения своих непрекращающихся войн. По сравнению с европейцами сарацины представлялись свободными от предрассудков и суеверий людьми, к тому же существуют неопровержимые доказательства того, что мы обязаны им за появление в Европе науки, письменности и, безусловно, шахмат. Марокканцы теперь увлекаются старинной испанской игрой в ломбер, которая во многом напоминает индусскую игру под названием «Ганжифа». И теперь трудно сказать, была ли эта игра изначально их собственной, или они переняли ее у испанцев.
Буллет в своей книге Recherches Historiques sur les Cartes a Joufer, написанной в 1757 г., и монсеньор Ляббе Риве в Eclaircissements Historiques et Critiques sur l’lnvention des Cartes á Jouer, изданной в Париже в 1780 г., считают, что проникновение европейских игральных карт в Испанию произошло через сарацинский восточный источник.
В арабских сказках «Тысячи и одной ночи», где надо было бы искать сведения об игральных картах, не находим о них ни малейшего упоминания. Именно поэтому и потому, что ни Марко Поло, ни Чосер о них даже не обмолвились, мистер Уилтшир, в 1878 г. написавший предисловие к каталогу коллекции игральных карт Британского музея, верит в их европейское происхождение.
Как известно, испанских игральных карт, изготовленных раньше 1600 г., не существует, хотя ни у кого не возникает сомнений в том, что они появились задолго до указанного времени. Авторитетный специалист по французским игральным картам нашего времени Даллеман считает, что их могли завезти в Испанию из Франции с багажом какого-нибудь рыцаря из свиты дю Геклена, отправившегося на битву с Педро Жестоким около 1367 г.
Еще одно его не лишенное интереса предположение состоит в том, что игральные карты могли прийти в Испанию прямиком из Фландрии на торговых судах, курсирующих между двумя этими странами с партиями шерсти и прочих жизненно важных товаров. Он добавляет в связи с этим, что для данного предположения находится подтверждение в самом названии карт по-испански – Naipes. По утверждению автора испанского словаря Фернандеса Куэсты, члены Академии его страны предполагают, что слово Naipe могло происходить от фламандского слова Knaep, означающего «бумага».
В разное время во Франции игральные карты упоминались как «листья», «страницы» или даже «бумага для игры» – «papier a jouer». А в XV столетии немецкие карты «Траппола» однозначно назывались Trappola Blattem в простом значении «листья».
Около 1540 г. фламандский писатель Эклу, или Паскасий Юст, совершил путешествие по Испании. Позже он написал о страстном увлечении испанцев карточными играми. Он объехал много территорий этого королевства, где не мог достать товаров первой необходимости, даже хлеба и вина, зато в каждой самой захудалой деревеньке у жителей можно было найти игральные карты.
Начиная с XV столетия мастера из Тулузы и Трира изготовили для Испании значительное количество игральных карт. А ремесленники Руана отправляли на фламандских парусных судах специально для испанского рынка изготовленные игральные карты, которые шли и дальше – в Португалию. К тому же наладилась бойкая торговля испанскими картами с Лиможем.
ФРОНТИСПИС ИЗ КНИГИ ПАСКАСИЯ ЮСТА
