Отечественный исторический дискурс, во всяком случае его сегмент, доступный широкой читающей публике и ей предназначенный, продолжается до сих пор, в основном, представителями двух направлений, которые можно условно назвать либерально-западническим и коммуно-националистическим. При всей непоследовательности и пестроте взглядов "демократов" и "патриотов", общее между ними заключается в априорной заданности и полярной противоположности их отношения к советской действительности, к событиям нашего недавнего прошлого. Настроенные непримиримо враждебно, создав на крайне политизированной основе две модели развития страны и истолкования ее исторического пути, они не хотели и не хотят не только понять, но даже выслушать до конца доводы своего оппонента. В результате идеологического водораздела создаются как бы две истории одной страны и одного народа. Метод политически нейтрального исторического исследования находится, к сожалению, где-то на периферии, "центристы" своего голоса до сих пор по-настоящему не обрели.
"Баррикадное мышление", групповое и индивидуальное, которое является одним из основных элементов наследия нашего недавнего прошлого в области гуманитарной культуры, сам тип подобного "историзма", тесно связанный с типом культуры и особенностями исторического мышления, оборачивается упомянутой неприкрытой враждебностью представителей одного "историографического лагеря" к другому. Выработанные стереотипы, интеллектуальные и нравственные установки не могут не отразиться при этом на самом характере историографии, так как неявным образом определяют тип, характер и способ объяснений, использованных историком. Равным образом сказанное относится и к пассивному восприятию текста заинтересованным читателем. При этом мало кто замечает, что "непримиримые" по сути дела уравнялись в своей неправоте. Такая обстановка на "историческом фронте" явно вредит научному познанию.
На фоне бескровной "гражданской войны", развернувшейся во второй половине 1980-ых гг. между "прорабами перестройки" и закостеневшей коммунистической властью, опираясь на возможность публикаций в "Московских новостях" Егора Яковлева и "Огоньке" Виталия Коротича, а затем и в других средствах массовой информации, писатели и журналисты-публицисты использовали исторические сюжеты в качестве инструмента идеологической борьбы. Это само по себе понятно, более того, было бы странно, если все, что происходило в нашей истории, вся трагичность нашего прошлого, прошла бы в этих условиях мимо внимания исторической журналистики демократической ориентации.
Плохо другое. Построения тех лет, а также не менее произвольные утверждения и возражения, раздававшиеся из "патриотического лагеря", сформировали в обществе антинаучное, антиисторическое понимание истории. Вернее, как бы две модели такого понимания. С течением времени коммуно-националисты образовали к тому же довольно многочисленный лагерь приверженцев так называемой "имперской идеологии", в том числе, монархического направления.
Есть несколько положений, весьма далеких от научных, в соответствии с которыми представители одного лагеря, профессиональные историки и лица, занимающиеся ею как любители, а также многочисленные читатели, приверженцы исторического знания той или иной направленности, безошибочно узнают друг друга. Создается общественное мнение, своеобразная власть, вернее двоевластие, навязываются правила строго определенного, обязательного этикета, который может носить, условно говоря, либерально-западнический либо коммуно-националистический характер.
