Иными словами, войска нерешительно топтались на месте. Среди львов Газни, в первых их рядах, был Махмуд, старший сын Себук-Тегина, о котором ходила дурная слава. Но даже он, будущий разоритель тысячи крепостей, не смог придумать, как прорвать ряды солдат Джайпала. Затем вмешались силы природы — по версии летописцев, подействовали молитвы мусульман, а возможно, в Афганистане просто началась зима. Летопись уподобляет буйство стихии концу света: «На неверных с небес пал огонь, за ним с грохотом посыпался град, вихрь рвал деревья с корнем и швырял на них, густой черный туман их окутывал»{149}. Джайпал решил, что время вышло, и немедленно запросил мира, пока его войска, не имевшие теплой одежды, спешно отступали. Себук-Тегина такой поворот событий приятно удивил, он выторговал себе слонов и несколько крепостей. Наконец последовала сцена в духе империалистических войн XIX века или конфликтов сверхдержав века XX: замерзшие и несчастные неверные отправились назад, в Индию, через жуткое ущелье реки Кабул, а торжествующие моджахеды Себук-Тегина наблюдали за ними со скал.
Джайпал не сразу понял, что проиграл. Его войско считалось превосходным, и потерпело поражение оно не из-за слонов. Вернувшись домой, он поступил с послами Себук-Тегина как с врагами. В ответ Газневид вновь «отточил меч своих устремлений» и обрушил его на несчастный и уже беззащитный народ Ламгана. Мусульмане вошли во вкус, принялись резать язычников, грабить и жечь храмы в таких количествах, что рука летописца «онемела их считать».
Джайпал вновь посчитал себя обязанным взяться за оружие и отомстить за дерзкое нападение. Аль-Утби, юный секретарь Махмуда, писал, что царь Шахи собрал стотысячное войско, но мы располагаем гораздо более поздним заверением Фершиты о том, что в нем присутствовали отряды из Канноджа, Аджмера, Дели и Калинджара. Если это верно, мобилизацию провели в тех прежних владениях Гypджара-Пратихаров, которые считались землями раджпутов. Каннодж, видимо, все еще находился под властью Пратихаров. Амджар (в Раджастхане) входил в территорию, управляемую раджпутами Чахаманами. Город Дели был основан в 736 году, но все еще оставался не особенно важным поселением и принадлежал раджпутам Томарам харианской ветви. Калинджар (к западу от Кхаджурахо, Мадхья-Прадеш) служил твердыней восставших раджпутов Чандела. К тому же сам Джайпал, возможно, был раджпутом из клана Бхатти. Поскольку его имя и имена его потомков оканчиваются на «-пал», это может указывать на разрыв с прежними Шахи, которые были брахманами.
Себук-Тегин в своей ставке на вершине горы ничуть не удивился. «Он чувствовал себя подобно волку, который собирается напасть на стадо овец», — пишет аль-Утби. Конницу Гкзневидов поделили на две части, по 500 коней каждая, врага окружили и обрушили на него оба отряда по очереди. Очевидно, в этот раз битва разыгралась на равнине, вероятно, где-то под немилосердными небесами Ламгана. «Конница у индусов была хуже, она ничего не могла поделать против сил Себук-Тегина», — заявляет Феришта. Скученные и смятые жестоким напором, они «страдали от жара, что исходил из этой железной печи». Убедившись, что войско неприятеля как следует «замесили и подрумянили», Себук-Тегин бросил в атаку главные силы. Поднялась такая пыль, что «меч было не отличить от копья, человека от слона, а храбреца от труса». Когда же пыль улеглась, исход сражения стал вполне ясен. Войско Шахи было разбито, и тех, кто не нашел свою смерть на поле брани, резали в лесу или топили в реке. Пощады не давали никому — Бог повелел убивать неверных, а «Божьи повеления не терпят оговорок».
Вместе с двумя сотнями слонов, «безмерной добычей» и множеством афганских новобранцев, жаждавших богатств Индии, Себук-Тегин приобрел этой победой западную часть Пешавара, в том числе и Хайберский перевал. Этот уголок субконтинента на краю индийской земли мог служить плацдармом для новых набегов. Их, однако, отложили на будущее. Себук-Тегин повел войска через Гиндукуш на север и, одержав ряд побед в Герате, был признан наместником багдадского халифа над огромной областью, включавшей весь северный Афганистан, Хорасан и восточный Иран. Умер Себук-Тегин в Балхе в 997 году, а наследовал ему сын Махмуд, закрепивший завоевания отца в Средней Азии.
