В условия мира 1769 года был включен оборонительный союз, недвусмысленно обещавший британскую поддержку в случае нападения на Майсур третьей стороны. Хайдар Али придавал большое значение этому пункту договора, и вскоре представился случай к нему прибегнуть. Когда маратхи хлынули на южные Карнаты и осадили крепость Шрирангапатнам (Серингапатнам) около Майсура, он сразу же обратился к британским союзникам. Те отказались. Хайдар вновь призвал их к оборонительному союзу, и Мадрас вновь уклонился. Вероломство Альбиона, о котором Хайдар, без сомнения, немало слышал от французских солдат, проявилось в полной мере. Он проклял британцев как «самых бесчестных и алчных среди людей», и оба, отец и сын, сделались англофобами.
В 1770-х годах репутация Хайдара росла. Маратхов отбросили, и, не считая территории низама, британцев и марионеточных набобов из Аркота и Танджура, власть Майсура охватила большую часть полуострова к югу от рек Кришна и Тунгабхадра. Возрождение англо-франкского конфликта в ходе американской Войны за независимость отвлекло внимание Мадраса и дало Хайдару больше французских солдат и оружия. Между тем генерал-губернатор Уоррен Гастингс был поглощен противостоянием с маратхами. Настал удачный момент для удара. Не без широкомасштабной провокации Хайдар Али развязал Вторую майсурскую войну упреждающим нападением на Карпаты в 1780 году.
Конфликт нарастал. В этой войне участвовало гораздо больше войск, она продолжалась в два раза дольше (с 1780 по 1784 год) и велась на два фронта. Пока Хайдар Али блокировал мадрасские войска в Карнатах, его сын Типу в 1782 году направился к Малабарскому побережью, чтобы сразиться с экспедиционным корпусом из Бомбея. И снова майсурская армия одержала победу, особенно в Полилуре (у Канчипурама), где в 1780 году были уничтожены 4000 британских солдат. Всего 16 из 86 европейских офицеров остались невредимыми. Даже Гектор Манро, герой Баксара, был вынужден позорно бежать в Мадрас, кинув по пути артиллерию и пожитки. Полилур стал самым серьезным поражением, которое когда-либо британцы терпели от индийцев. Типу праздновал победу в своем новом летнем дворце в Шрирангапатнаме, у стремительной реки Кавери, приказав увековечить событие в настенной росписи. Тактическая осведомленность, запечатленная на фресках, более характерна для европейских батальных сцен, чем для искусства Моголов.
Когда Аркот был захвачен, а Хайдар завладел Карнатакой, пришел черед Калькутты спасать Мадрас. Пятитысячная армия Компании начала долгий марш на восток из Бенгалии в Мадрас, меньшие отряды отправились морем. Затем последовало то, что Пендерел Мун, автор объемного труда «Британское завоевание и господство в Индии» (1989), правомерно назвал «тремя с половиной годами невыгодной и неинтересной войны»{320}. Британцы добились успехов на западном побережье, а затем все потеряли. На восточном побережье победы Британии были сведены на нет маневренностью майсурских войск. В 1782 году Хайдар Али умер, в 1783-м Типу взошел на трон, а в 1784 году был заключен Мангалорский мир, который едва ли улучшил довоенную ситуацию.
Типу обвинял французских союзников в том, что они помешали ему добиться более убедительной победы. Их поддержка в войне была незначительной, а сепаратный мир казался предательством. Дальнейшие переговоры он намеревался вести напрямую с Версалем. Роли сменились — индийский правитель собирался вступить в дипломатическую игру при дворе европейского монарха.
В 1785 году посольство Типу из Майсура прибыло в Константинополь. Целью его было предупредить исламский мир по поводу британских планов в Индии, оказать воздействие на политические и коммерческие союзы и добиться от султана Османской империи, как наследника халифа, признания Типу в качестве законного исламского владыки, или падишаха. Ту же миссию предстояло выполнить в Париже. Но посольство задержалось в Ираке, и вместо него послали в 1787 году другое, напрямую во Францию.
Все расходы легли на Францию, которая также предоставила корабль. Под флагом Майсура судно, вероятно, бросило якорь в Тулоне в июне 1788 года. Оттуда, после фейерверков, приемов и посещений театра, посольство Типу из 45 человек направилось по суше в Париж. Метрополия постаралась принять гостей с размахом, и послов задарили каретами, апартаментами и нарядами.
10 августа Людовик XVI с большой торжественностью принял посланников. Главные покои Версаля были заполнены зрителями, a «Salon d’Hercules», где должна была состояться аудиенция, почтили своим присутствием высокопоставленные особы обоего пола. Дофин, которому нездоровилось, не смог прийти. Но королева Мария-Антуанетта сидела в отдельной ложе у трона, и послам запретили смотреть на нее и приветствовать{321}.
